Время красного дракона

В центре группы шел неторопливо и колченого Серго Орджоникидзе. Рядом с ним – секретарь горкома партии Ломинадзе, директор металлургического завода Завенягин, начальник стройки Валериус, второй партийный секретарь Берман. А чуть позади – председатель исполкома Гапанович, начальник милиции Придорогин, его заместители – Порошин и Пушков, лейтенант госбезопасности Груздев и прокурор Соронин. В почетной свите были комсомольский вожак Лева Рудницкий, партийные инструктора – Полина Чаромская и Партина Ухватова, герои стройки – Женя Майков, Хабибулла Галиуллин, Витька Калмыков, Андрей Сулимов, поэты – Василий Макаров, Михаил Люгарин, Борис Ручьев…

Фроська всех знала и видела не единожды, потому нисколько не боялась, не смущалась.

– Сколько просишь? Какова цена?

– Бери за рупь! – поджала губы старушенция.

– А за полтинник уступишь?

– Побойся бога, сударь. Пошто старую забижаешь?

Завенягин сунул руки в карманы светлого плаща, сгорбился виновато:

– Тащат, нет управы.

– Не стащила я, а насобирала у рельсов, – возразила бабка. Орджоникидзе подошел к деду с корзиной, из которой рвался и повизгивал розовый шустрый поросенок.

– Какой чудный свиненок! Сколько стоит? – тронул нарком поросенка пальцем.

Все сразу заулыбались, захихикали. Серго похлопал деда по плечу:

– Продай. Сколько заплатить?

– С вас, товарищ Серго, и копейки не возьму. Примите в подарок, не побрезгуйте. Мы – народ не жадный, – степенно проговорил дед.

– Спасибо, старик. Лучше уж продай своего свиненка. Деньги тебе, чай, пригодятся. Небось дети есть и внуки?

– У меня сынок на домне горновым. И внуки есть, как положено. Да вот с одежонкой плохо. И обувки нет.

– Ничего, дед. Не падай духом. Страна наша в заграницы хлеб продает, чтобы купить металл, станки. Вот построим завод окончательно, будем прокат продавать. Людей накормим, оденем.

– Мы народ терпеливый, выдюжим, абы не обманули.

К наркому протиснулся через толпу американец Майкл:

– Товарищ Серго, у меня жалоба на НКВД.

– А как вы к нам попали? Вы специалист?

– Нет, я турист, путешественник. Приехал на Урал, влюбился, женился, принял гражданство ваше. Но с женой мы разошлись. Теперь не могу выбраться. Дурак, как русские говорят.

– Разберитесь! – ткнул нарком в грудь начальника НКВД Придорогина, который подавал своим подчиненным какие-то знаки.