Комар в смоле

Я и сам видел, как в школе Женьку рвало, когда Димка Скляр обрывал крылышки у бабочек для своего гербария. Вечно он что-то собирал, как Плюшкин.

Можно ли после разговора вывести Гуднини из круга подозреваемых, ведь она сама дала мне мощный мотив у своего любовника? Одной рукой дала, другой забрала. А ведь судя по ее коммерческим успехам – она и не такое убийство может организовать.

В остатке – не в ее пользу губная помада и измена мужу. Странно она как-то и неубедительно говорила о его подозрениях. Хотя, что я говорю? Изменила-то она, а не он! Так это он должен ее убивать.

Ладно. Тут по нулям.

Могла она пробраться в мой дом и треснуть молотком по бестолковке? Могла. Но не протащила бы стокилограммовую тушу больше двух метров. Хотя… Стоп, стоп! А братик-даун? Да этот красноглазый бычара, меня, как перышко, на плечо закинет.

Нет, Нинель со счетов сбрасывать рано.

Глава 8. В которой Наполеон помогает со строительством грандиозных планов

За дверью моей камеры послышались тихое бормотанье и быстрые шаги.

Тембр голоса высокий, но явно мужской. И еще мне показалось, что бормотали на иностранном языке.

За мной еще и подглядывают, какая низость! А где же щель, что-то я ее при ощупывании раньше не находил. Ага, есть. Отверстие в замке. А не заметил я его, так как в коридоре было темно. Теперь же коридор освещен.

Я еще раз ощупал дверь. Толстое дерево с моей стороны, стальной лист снаружи. Четыре толстых штыря слева. Две скобы справа.

Значит, справа самое слабое место двери.

Не настолько, чтобы я смог сорвать петли, но запомнить надо. Какая-то забытая мысль не давала мне покоя. Я тогда смотрел на лампаду, потом на фужеры с водой. Потом разлил воду на паркет. Потом… Потом мысль убежала.

Еще раз: лампада, огонь, вода, паркет, дверь, дерево. Что-то в этом сочетании было. Но что?

Я решился и со злостью толкнул ногами оба бокала. Они треснули, расплескав живительную влагу по паркету. Почему толкнул? Потому что понял, что смотреть больше нет сил, а осталось только одно желание – выпить и умереть.

Но мои размышления об иконе не прошли даром. Что-то сверху стало мне упорно нашептывать, что рано умирать, коль есть шанс на освобождение. Какой? Об этом провидение пока молчало. Жаль нельзя ему «слоника» сделать или, по бедности, мешок полиэтиленовый на голову. Маму бы продало за дырку от бублика. Ребята из нашего оперативного отдела столько мне открыли способов языки развязывать!

Конец ознакомительного фрагмента.