Вечность без Веры

Не вмешивайся», – голос становился настойчивее.

Игнорируя внутренний голос, Вера шла по коридору туда, откуда доносился крик. По левую руку находилось три двери. Первые две были из фанеры, покрашенной пожелтевшей от времени белой краской, третья – из исцарапанного металла со стеклянным окошком на уровне глаз. Вера дернула ручку первой – не заперто. Палата с одиноким родильным креслом пустовала. За следующей дверью было точно так же. Приблизившись к третьей, Вера заглянула в окошко и ахнула. В палате, стоя на коленях боком к двери, дрожала молодая женщина.

Светлые влажные волосы ниспадали на лицо. Больничная сорочка была распахнута на груди. Двое охранников в черной форме развели и заломили назад ее руки. А третий охранник нависал над ней, держа в руках замотанного в белые пеленки младенца. Тот трепыхался и кричал.

Святая Вечность, что здесь происходит? Вера содрогнулась от паники и ужаса. Захотелось поскорее убежать отсюда, но тело не могло пошевелиться. Как заколдованная, Вера продолжала смотреть на женщину, дергавшуюся между двумя седовласыми охранниками с бластерами на бедрах.

Были ли они Вечными? Имело ли это какое-то значение?

Любые движения причиняли женщине боль: при каждой попытке вырваться лицо ее перекашивалось. Она пыталась добраться до плачущего ребенка.

– Я не подпишу отказ! – закричала она. – Я хочу вырастить его сама!

– Не будь идиоткой. Ребенку будет лучше в первом округе, – безапелляционно ответил тот, который держал трепыхавшийся сверток.

Малышу было от силы пару дней, а может быть, и пару часов. Точно Вера не могла сказать. Она с трудом разглядела крохотное раскрасневшееся личико в пеленках. Не этого ли малыша назвал «интересным экземпляром» Радий?

– Для него лучше остаться с матерью, которая его любит! – закричала женщина, вновь дернулась и, ничего не добившись, разрыдалась.

Что говорит эта сумасшедшая? Лучшее место для детей – это ПЭЦ. Но малыш плакал, и Вера, не в силах больше выносить это, схватилась за ручку и распахнула дверь.

Все разом обернулись к ней. Только теперь она заметила, что в дальнем правом углу, не видном через окошко, стоял Радий с папкой в руках, похожей на ту, которую Вера прижимала к груди. Глаза его расширились.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, откладывая документы на столик с медицинскими инструментами.

На краю сознания Веры проскользнула мысль, что теперь их придется снова дезинфицировать, если тут вообще хоть что-то дезинфицируют.