Вечность без Веры

В бесконечно длинном помещении вдоль стен тянулись шкафы с реагентами и микроскопами и стояло около пятидесяти столов. Столешницы представляли из себя интерактивные дисплеи, способные проецировать трехмерные изображения. Четыре года назад Вера готовила доклад о кашалотах и пыталась понять, как именно те фильтруют свой улов: проекция вымершего вида заняла практически всю библиотеку.

Большинство столов было занято. Каждую свободную минуту – даже в середине июля, когда основная учебная программа останавливалась на своего рода летную паузу, – воспитанники проводили в библиотеке или лабораториях, готовя доклады и углубляясь в полученные с августа по июнь знания.

Подруги сидели за пятым столом в левом ряду от входа. Вера подошла к ним. Над плазменной панелью крутилась голограмма надпочечника с неровной, будто бы червями изъеденной поверхностью.

– Синдром Уотерхауса-Фридериксена? – спросила Вера и заняла свободный стул, который для нее преду-смотрительно оставили свободным.

– Как ты это все запоминаешь? – поразилась Таня.

– Много бессонных ночей, – честно ответила Вера.

Она зубрила микробиологию до рези в глазах и боли в спине, забывая и есть, и спать, и даже менять позу. Зубрила не потому, что, как и Ида, восхищалась этой наукой, а потому, что если уж ей не получить работу в ПЭЦ, то стоило побороться за лучшее место во всем первом округе. И таким местом был исследовательский институт медицинской генетики – Геном.

Следующие три часа прошли за монотонным повторением пройденного материала, но все, что влетало в одно Танино ухо, тут же вылетало из другого.

К обеду она стонала и раскачивалась из стороны в сторону, подпихнув под попу свои ладони.

– Нам нужен какой-то новый план, – сказала Вера, потянувшись.

– Давай вживим Тане микрочип со всей нужной информацией? – предложила Ида.

Сама по себе идея была не такой уж и плохой, но жульничать на выпускном экзамене – последнее, чем им стоило заниматься. За такое могут не просто в зону вернуть, но и за ее пределы выкинуть.

А там любого человека ждало одно – верная смерть.

Нет, должна существовать какая-то возможность использовать сильную сторону Тани. Вот как Ида все запоминает благодаря своей фотографической памяти, Таня могла бы…

– У меня идея! – воскликнула Вера и чуть подпрыгнула на стуле. – Мы напишем стихи!

Таня и Ида уставились на нее как на сумасшедшую.

– Кому? Преподавателю микробиологии? – Ида подняла одну бровь.