Крон

Не при делах и бывший партнер Виктор Швець. Думаю, он даже не догадывается, что сыграл роль в этой истории.

– Но его видели в госпитале, – возразил судья-ведущий.– Похожий на него человек напал на супругу.

– Вот именно, похожий. Это был случайный человек, под которого позднее стал маскироваться настоящий преступник.

– Тогда это режиссер?

– Нет, он тоже не виноват. Кстати, могу успокоить зрителей. Анатолий Габер сейчас освобождается из следственного изолятора. Ему будут принесены извинения.

– Тогда кто же покушавшийся? – поинтересовался ведущий, кося глазом на камеру.

– В том-то и дело, что покушения не было.

– А карточка?

– Карточка была подменена. Но после, а не до преступления. И сделал это человек, сидящий здесь.

Крон широким жестом указал на Скорика.

Тот побагровел.

– Сколько времени потрачено зря, – пожаловался Крон.– Мы впустую перелопатили весь навоз, прошу прощения еще раз, вокруг господина Балаганова, а дело было ясно с самого начала. Преступная врачебная халатность, допущенная семейным доктором Скориком и легочным врачом-диагностом Виртом.

– Но, – попробовал вмешаться в речь Скорик, но Крон только махнул в его сторону рукой.– Молчите, противно на вас смотреть. Лучше кратко отвечачайте на мои вопросы. Вы не согласны, что ушли по своим делам на территорию госпиталя, забыв предупредить диагноста об аллергии пациента?

– Нет!

– Вы отказываетесь признать, что сам Вирт не поинтересовался этим?

– Нет! -Еще громче, чем в первый раз.

– И что после того, как Балаганов оказался в нокауте, или как там у вас называется это состояние, вы в панике неуклюже подделали медкарту собственного учреждения?

– Да нет же…

– У вас есть доказательства? – это судья.

– Они все время были перед нами. Собственноручные подписи Скорика, а их большинство в карточке, ПОДЛИННЫЕ. Остальные записи и подписи к ним подделаны Скориком и Виртом.

Он подошел к месту, где сидел Скорик, налившийся кровью и желтизной.

– Я только не понимаю, почему вы не использовали собственную печать, а взяли этот идиотский штамп для рецептов?! – заорал он прямо в лицо врачу.

– Я ее потерял, – растерянно ответил врач.

– Опля, – растерянно сказал ведущий.

В небольшой аудитории началась истерика. Кто-то визгливо смеялся, кто-то кричал: «Он признался!», Балаганов вскочил на ноги и вопил нечто злое, тыча пальцем в своего семейного лекаря.

На Скорика было страшно смотреть. Его глаза вылезли из орбит.