Жёлтая д. Матриксе

На острове ожидался ветер. Наташа так и приехала в спортивных штанах и ей одевать было нечего.

– А когда на остров поедем? – теребил отца Тима.

– Какой нетерпёж, – придержал его папа. – Будет тебе и остров.

Группа путешественников спустилась к берегу. Домики жались к воде по очень простой причине. Так удобнее было браконьерствовать по рыбе. Ежегодно сносило паводком несколько домишек, но на их месте сразу вырастали новые. Селиться на сопках, которых тут выпирало во множестве, избегая проблем с паводком, дураков не было.

У мостков, наскоро собранных из бочек с бетоном и досок, стоял катер с шестизначным номером, – полная несуразица для детей, знакомых пока только с началами арифметики. На борт катера поднимались доярки, волоча за собой пустые молочные бидоны и вздымая в могучих руках вёдра по три – четыре сразу. Детей снабдили рюкзаками с провизией, предупредили ещё раз об осторожности с водой, напомнили насчёт запрета на костры, поцеловали на прощание и отправили по сходням на катер.

Бывалый катер с помятыми и не раз проваренными бортами легко рванулся от причала. Доярки пели. Это были жизнерадостные, весёлые, задиристые женщины, но Тима был настолько углублён в красоты громадной реки, что не слышал их едких замечаний и тонкого цинизма. Течение работало в подмогу мотору и скоро железный нос катера вонзился в южный галечный берег острова. Скинули сходни. Доярки, хохоча и перемигиваясь, гремя алюминием и жестью, ушли к коровам, а Тима и Наташа двинулись по единственной тропинке вглубь острова.

Через двадцать минут они дошли до небольшого, очень чистого озерка и устроили привал, в буквальном смысле привалившись к рюкзакам.

– Ты меня не узнаёшь? – спросила Наташа. – Странный ты какой-то. Молчаливый.

– Не узнаю, – честно ответил Тима. – Но ведь и ты не слишком разговорчива.

Вопреки ожиданиям ветер был совсем несильный. Почва нагрелась на солнце и лежать на траве становилось жарко, хотя путешественники предусмотрительно улеглись в тени.

По тропинке к ним вышла одна из доярок. Она принесла трёхлитровую банку парного молока, которую и оставила возле детей у корня низкорослой берёзки.

– Спасибо, тётя Таня, – улыбнулась Наташа. – Обратный катер через восемь часов, как обычно?

– Да, девонька, – подтвердила женщина. – Гудок дадут, если что. Не оставим. Пейте молочко, молодёжь.

И тётя Таня ушла.

На острове было до сорока коров.