Вечная жизнь

Восемьдесят шестой взлетел час назад, а до этого три сотни первый и сто четвертый. Значит заявки есть?

– Откуда ты все знаешь, Михалыч? Слухами кормишься? Сто четвертый вышел на техобслуживание, это как тебе?

– А остальные?

– А что остальные? И остальные… Хм… – начальник космопорта пощелкал клавишами и нахмурился, – Разберемся с остальными. Ты вот что, Михалыч, иди отдохни еще денек, максимум два, а я тут разберусь и наведу порядок. Обещаю. О’кей?

– О’кеюшки, – вздохнул Михалыч и вышел из кабинета.

Заявок на доставку грузов не было уже целый месяц. Потерпеть еще день-другой проблемы не составляло. Был бы толк. Почему такая несправедливость – одним заявка есть, а ему нет? А все потому, что с новым интендантом космопорта не сложились отношения. Не понравился ему, видите ли, тон, в котором он позволял себе общаться с административными работниками. А то, что Михалыч полжизни отлетал капитаном в отряде космотранспортников, он в расчет не принимал? Кто такие эти офисные байбаки, в глаза не видевшие черноту космического пространства, ни разу не ощутившую холод пустоты и завораживащей бездны под ногами? Даже сейчас, покинув службу, бывший капитан водил купленный за свои сбережения старенький тягач, не представляя свою дальнейшую жизнь без космоса.

А что такое месячный простой для космического дальнобойщика, когда каждый день стоянки тягача откусывает по кусочку деньги с не такого уж и большого банковского счета? Разорение!

Михалыч не пошел домой, а направился к ангару, в котором на арендованном месте пылился его железный друг.

Обгоревшие бока, на которых с трудом можно было разглядеть остатки некогда желтой краски, латки на броне, прихваченные грубым прочным сварочным швом – память о встрече с небольшими метеоритами, просто выщербины и выбоины от встречи с мелким орбитальным мусором. Под выведенными белой краской цифрами «038» красовалась надпись «Звездный сокол». Тягач должен был идти на списание и, чтобы не тратиться на утилизацию, был выставлен космофлотом на аукцион – обычная практика для отживших свое кораблей.

Цена была невелика, и Михалыч как раз сумел обойтись накопленным за время службы капиталом, не влезая в долги. Правда, на ремонт почти ничего не осталось, но так это дело поправимое, если разумно использовать деньги от выгодных контрактов.

– Когда они будут, – вслух произнес Михалыч, заканчивая вертевшиеся в голове мысли, навеянные внешним видом старого тягача.