Страна, которой нет

Двигаться я продолжил лишь для того, чтобы не замёрзнуть окончательно. Чувства мои обострились и болезненно реагировали на малейшее раздражение. При движении в обратную сторону я сразу обратил внимание на слабое попискивание, до этого момента до которого мне не было никакого дела. Продолжив свой путь дальше, чем обычно, я высветил нескольких крысей, пялившихся на меня из темноты. По-видимому, им казалось забавным моё такое движение, и они радостно попискивали, хихикая надо мной.

– Вот я вам сейчас! – с обидой выкрикнул я и замахнулся посохом.

Крыси порскнули, растворившись в темноте, а меня обдало таким жаром, какой более подобает сауне, а не холодному туннелю катакомб.

– Полегче, полегче, – завопил я, прекрасно понимая, что обращаюсь к самому себе.

Оказалось всё так просто! Осталось только не сгореть от подобной самоотверженной самоотдачи.

– Вот, что гнев праведный сотворить может, – произнёс я, приведя температуру в норму и успокаиваясь.

На самом деле я так и не понял, что послужило толчком, прорвавшим плотину неуверенности в своих чувствах – эмоциональный всплеск или, в конце концов, подействовали предыдущие представления, или всё вместе.

Решив не ломать голову над этой загадкой, я продолжил дальнейший путь в сразу ставших комфортными условиях.

Завершился он неожиданным образом. Я попал на каток. Шероховатая поверхность пола туннеля сменилась ровной гладью уходящего вдаль льда. Поскользнувшись на первых шагах, я сделал взмах руками и нечаянно толкнулся посохом, когда пытался на него опереться.

То ли от избытка чувств, то ли от испуга падения, но посох сработал так, как подобает моему энергетическому оружию, и я полетел со скоростью ракеты по абсолютно гладкой поверхности, моля бога, чтобы не встретить ничего на своём пути.

Пролетев приличное расстояние и тормозя в стремительном полёте всеми мыслимыми и немыслимыми способами, я уже было решил, что отделялся лёгким испугом. Но, увы. Под ноги стали попадаться замёрзшие комочки, рассмотреть которые не хватало времени.

Ноги стали подскакивать на них, норовя выскочить и из-под меня. Я делал «ласточку» и выписывал сложные пируэты, на которые не был способен никогда в жизни.

А потом пошли сталагмиты. Разновеликие ледяные «зубы» хаотично выросли из-подо льда, значительно добавив экстрима в мои упражнения. Фигурное катание превратилось в слалом на льду, который, как и ожидалось, закончился в объятиях одного из столбиков, не успевшего убежать у меня с пути.