Песнь Самайна

Так быстро, что северянка даже не успела вздохнуть.

Уютное тепло лёгким покалыванием разлетелось по её телу.

Тучи уже подобрались к солнцу, пожирая его и погружая поляну у озера в грозовой сумрак.

– Я должен идти, – с неохотой молвил незнакомец, отпуская руку северянки.

«Кто ты?!» – в отчаянии показала Рогнеда, но человек так и не открыл глаза.

А человек ли он?

Незнакомец медленно двинулся к лесу, оставляя дрожащую северянку на берегу замерзшего озера.

Рогнеда хотела броситься следом, удержать, выспросить, кто он.

Открыл глаза – золотые, сияющие в окружающей пасмурной серости.

Рогнеда почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем побежало в диком танце в её груди.

Северянка моргнула.

А когда посмотрела вновь, у леса больше никого не было. Она стояла одна, судорожно впиваясь пальцами в длинный чёрный плащ.

Солнце яростным жаром изливалось на поляну. Не было на небе больше ни облачка, а кристальная озёрная вода переливалась под тёплым летним ветром, словно мрак и холод ушли вместе с незнакомцем.

Проходили дни, и встреча на двенадцатый летний день начинала казаться простым сном.

«Голову, наверное, напекло», – думала северянка, вспоминая о незнакомце.

Только, как объяснить чёрный плащ, который Рогнеда спрятала за печью в доме старицы?

Порой она доставала его, когда отец не видел. Прижималась щекой к странной ткани и вдыхала его не угасающий аромат. Плащ пах осенним холодом, какой бывает на пороге лютой зимы, горькими травами и хвоей.

«Может, не было никакой тайны? Шёл путник, увидел девку. Отдал плащ», – убеждала себя Рогнеда.

После той встречи она долгие дни бродила по деревне, в поисках чёрного отблеска среди жителей. Но незнакомца нигде не было.

Люди не замечали странностей в поведении чужачки. Разве что Ивар с тревогой следил за ищущим взглядом Рогнеды, но подойти так и не решился.

К осени в деревню пришла новая напасть. Гневный дождь, вперемешку с градом, побил урожай. Следом ринулись ранние заморозки, уничтожив оставшееся.

К Локке больше никто не приходил за лунницами. Да и лошади стояли не подкованные – нечем было заплатить кузнецу.

Вся деревня погрузилась в скорбное ожидание новой голодной зимы. И на этот раз под угрозой оказались все.

Думали люди, что хуже уже быть не может, но за одну луну до Самайна из леса вернулись охотники с новыми страшными вестями.

– Зверьё ушло! – чуть не плакал мужик, придя на поклон к старосте.