Воспоминания о будущем

– Познакомьтесь, это мои лучшие друзья. Леоне и Сайрам, – сказала Рэкки, отступая в сторону и указывая рукой.

– Здрасьте, – выдавил из себя Сайрам.

– Очень приятно, – пробубнил ее дедушка. Он протянул Сайраму чуть вздрагивающую руку. Тот осторожно пожал ее, сухую и горячую.

– Ну, а где же ЭТИ? Опаздывают, видимо. Вся их большая семейка… У нас-то с Антонио кроме Викентия и тебя, дорогуша, никого нет.

– Не беспокойся, бабушка Эрнестина. Мамина семья скоро тоже подъедет. Просто вы пришли чуть раньше, – объяснила Рэкки.

– Твои друзья, какой у них достаток? – шепотом спросила Эрнестина.

– Весьма небольшой, – спокойно ответила Рэкки.

Она фыркнула, услышав такой ответ. Хм, не удивительно. Сама, наверное, тоже живет в большом доме в своей Америке. Если честно, то мне Эрнестина не нравится. Резкие черты смуглого лица веяли страстью и силой, выдавая ее властный нрав. Может, родственники Рэкки со стороны ее мамы будут поприветливее?

– Мы принесли тебе подарок, – произнесла бабушка.

Она показала Рэкки коробочку, перевязанную золотистой лентой. Рэкки развязала ленточку, сорвала хрустящую обертку и открыла маленькую красную коробочку. Она достала с ватной подстилки серебренный браслет с выгравированным именем владельца, возрастом, датой рождения.

– Он просто чудесен!

– Давай-ка я его тебе надену, – предложил Сайрам.

Он долго ковырялся со сложной застежкой, но все-таки сумел застегнуть браслет на руке.

– Это, случаем, не твой молодой человек? – поинтересовалась Эрнестина.

– Нет… мы еще… не встречаемся.

Почему она сказала слово «еще»? Все-таки она была права. Она не сказала отцу, что встречается с Сайрамом. На этот день он просто ее друг. Возможно, в будущем она скажет ему, ну а пока пусть будет лучше так.

Дверь столовой распахнулась, и на пороге появилась невысокая плотная женщина.

– Баба Лита! – вскричала Рэкки и бросилась в ее распростертые объятия. Они тепло обнимались. Женщина покрыла поцелуями лицо Рэкки. Затем она отстранилась, говоря:

– Дай же мне на тебя взглянуть.

На вид ей было лет шестьдесят. Ее фигура слегка расплылась в талии, но по-прежнему ее нельзя было назвать грузной женщиной. Округлые загорелые руки были обнажены до плеч. На ней была простая сорочка с бело-голубым узором. Несколько минут она оживленно болтала с Рэкки, не обращая внимания на нас и на Эрнестину с Антонио.