Рив и Ольга

Врачи всеми силами пытались его спасти, и даже что-то начало получаться. Безволосый череп, большие голубые глаза… Прогноз всё ещё был отрицательным, что значило – скорей всего, не выживет. У него ещё был целый год до того, как станет поздно, но думать об этом мальчику совсем не хотелось. Названный Ланселотом в честь маминого любимого книжного персонажа, он проживал каждый свой день, надеясь.

Они познакомились как-то вдруг в игровой комнате. Ланс увидел у телевизора эту бледную худенькую девочку с грустными глазами и не смог уже уйти.

Чем-то похожая на актрису, она смотрела на него своими огромными карими глазами и не могла поверить в то, что ей предлагают дружить, ведь жить ей оставалось совсем немного. Лейкоз стал её приговором и концом жизни. Названная в честь героини книжной истории, Мириэль не смогла обмануть смерть.

Они часто сидели вместе, играли, пока хватало сил после терапии, даже лежали рядом. С согласия родителей врачи разрешили не разлучаться этой паре – Мири и Лансу. Они были постоянно вместе, рядом проживая каждый отпущенный им день, каждую отпущенную минуту.

Они улыбались друг другу сквозь боль и слёзы, поддерживали друг друга и засыпали, чтобы проснуться вновь вместе. Искренне, изо всех сил дети верили, что пока они вместе – они проснутся.

– Как ты думаешь, что нас ждёт после? – как-то спросила девочка. – Есть что-то там, что будет после того, как мы уйдём?

– Если есть, я бы хотел встретить там тебя, – ответил ей мальчик.

– А я тебя… – прошептала девочка, названная родителями в честь долгоживущей сказочной принцессы.

Это был их последний разговор. Наутро её не стало, и Ланс почувствовал, как обрушился его мир. Он горько плакал, когда её увозили, не хотел расставаться со своей Мири. Ребёнка с трудом оттащили от бездыханного тела, но в тот миг, когда его рука перестала касаться её руки, сердце мальчика остановилось. Реанимационные мероприятия ни к чему не привели, ведь он не хотел жить в мире, где не было её. Просто не умея без неё жить. И два тела были помещены рядом в морг.

Санитары уже вышли из помещения, где остывали перед перемещением в холодильник тела детей, когда одно из них пошевелилось. Мальчик вдохнул-выдохнул, сразу же рефлекторно продиагностировав себя. Магический дар исправно отозвался, продемонстрировав не самую весёлую картину состояния организма, впрочем, вполне поддающуюся коррекции. Руки, правда, реагировали так, как будто Рив неделю в гибернаторе провёл – с некоторой задержкой.