Светя другим

– Я возьму твою память, привычки и навыки, чтобы пересадить в одного мальчика, – продолжает малышка. – Ну, копию. Он почти совсем умер, у него даже памяти уже почти нет… Можно? Тебе ведь не жалко? А в обмен ты будешь знать, как у него дела, и сможешь всё описать, а?

– Ну, раз я останусь здесь, то не жалко, конечно, – глажу я ребёнка. Явно в отпуск пора, уже собственные герои мерещатся.

– Ура! – восклицает этот милый ребёнок, немедленно исчезая.

Новая история сама просится на свет. Предыдущую-то я написал, редактору послал с надеждой на то, что она меня не проклянёт, ибо писучий я.

Глава вторая

Ирочка

Боль исчезает как-то вмиг. Ну, не полностью исчезает, но теперь я её могу терпеть без того, чтобы выть. Странным кажется только место, где она остаётся – руки и грудь, там у меня ещё не болело, хотя должно было, наверное. Ну вот, теперь болит, я рада?

Над головой истошно, но незнакомо воет сирена, и мою кровать потряхивает.

– Есть пульс, – слышу я чей-то голос. – Остановка девяносто две секунды, известите больницу.

Тут только я понимаю, что голос говорит не по-русски, но, тем не менее, я его отлично понимаю. Что со мной? Где я? Надо открыть глаза, просто очень-очень надо!

Уговаривая себя так, я открываю глаза. Наблюдаю белый потолок, от которого доносится сирена, значит, это крыша. Изо всех сил пытаюсь оглядеться, но почему-то не могу – голова не шевелится, а глаза затуманенные, и взгляд не достаёт.

– Моника Шульц, тринадцать лет, – начинает явно диктовать тот же мужской голос. – Внезапная остановка дыхания в школе, на момент прибытия бригады сердечной деятельности не наблюдалось, в школе помощь не оказывалась.

Как он меня назвал? Моника? Но ведь меня Ирой зовут… Или… уже нет? Могла ли я умереть и стать «попаданкой»? Наверное, могла, но тогда как узнать, где я?

– Ещё и полицию надо известить, – устало говорит другой голос.

– Тут и думать нечего, – отвечает ему первый, – Видишь, на шее? Испугали девчонку сильно, травля, по-видимому. Так что полиция однозначно.

– Как только выжила… – вздыхает второй, и я вижу появившегося прямо передо мной мужчину в красной одежде, на которой написано «Служба спасения». На лице у него очки и усики, а всё остальное расплывается.