Светя другим

Скорость печати у меня высокая, потому успеваю накропать почти главу, когда за окном возникает этот звук… Его ни с чем не перепутаешь – вертолёт идёт на посадку. Значит, надо отложить планшет и топать в направлении приёмного. Если гоняли вертолёт, значит, точно нам работа прилетела.

Я, как всегда, не ошибаюсь. Санитары бегом вкатывают каталки. И что мы тут имеем?

Девочки-близняшки лет пяти, основной диагноз – «психосоматика», а им больно, просто больно – и всё. Как этого можно не видеть, ну вот как?! Всех боятся, значит, или пугали, или били, что в нашей стране запрещено просто категорически.

Сейчас дядя доктор успокоит маленьких солнышек. Очень удивились, кстати, тому, что они – солнышки, даже переспросили. Ошибся я с возрастом, им по семь лет. Значит, надо и кардиологию подключить[7 - Сердечники часто выглядят младше своих лет.], особенно учитывая обморок и апноэ[8 - Остановка дыхания.] в школе. Сердечники всегда выглядят младше своих лет. Испугались они сильно, ну да это знакомо… Близняшки – значит, в один бокс, и всё сам.

– Ну вот, здесь вы немножко поживёте, а мы выясним, почему так больно, – улыбаюсь, глажу – как иначе, дети же.

Тут спешить нельзя, у обеих суставы отёчные, значит, проблема давняя и очень серьёзная. Поэтому никуда не торопимся, потерять контакт с детьми очень просто, но категорически нельзя. Если они почувствуют недоверие, то будет очень плохо, а «очень плохо» я не люблю.

– Больно… – шепчет лежащая слева.

Мария ее зовут, Машка, если по-русски. Но мы говорим по-немецки, что вполне логично в Германии, не правда ли?

– Вот тут больно? – знаю я, конечно, где у вас болит, ничего особо нового в гипермобильном[9 - Сильная мобильность суставов при генетически детерминированных состояниях, характеризующихся дефектами волокнистых структур и основного вещества соединительной ткани, приводящими к нарушению формообразования органов и систем, имеющих прогредиентное течение.

Лучезапястные, иногда пальцы, часто ещё и колени… И больно до слёз. А вот отдельные коллеги читать не умеют или не любят, поэтому диагноз – «психосоматика». Сказать о коллегах можно всякое, но бессмысленно, поэтому работаем дальше. Больше полувека диагноз существует!

– И ещё тут… – шепчет ребёнок, увидевший, что ей верят.

Каждый раз вот это недоверие вначале, а потом сразу, взрывом, счастье – яркое, волшебное… Поверили, значит.