Потерянные

Самый страшный, по слухам, экзамен. Наши все дёргаются уже неделю, что-то повторяют, что-то судорожно учат, даже неприступная Светка. Есть у нас девчонка одна – окружающие считают её фифой, но посмотришь на неё – и возникает ощущение какой-то задавленной боли. Я уже и так пробовал пообщаться, и эдак – без толку всё, выставит колючки, как ёжик, и всё.

Впрочем, пора умываться и выползать наружу, как улитке из раковины. Натянуть на лицо привычную маску вежливой доброжелательности, хотя хочется устроить истерику. Но кому тут устроишь истерику? Книгам? Стенам? Кому может открыть душу никому не нужный пацан? Вот то-то и оно, что никому.

Закончатся экзамены, будет месяц поездок с классом – тут так принято, а потом – универ. Появятся новые безразличные лица. Пусть так. Лишь бы не «домой». Не видеть эту лоснящуюся от жира рожу отчима и то, как перед ним стелется мать. Как же можно себя так не уважать?

Ладно, что-то меня сегодня несёт по кочкам, расслабился я, что ли? Нельзя. Просто нельзя, и всё. Застыть, закрыть глаза, повторять как заклинание, как мантру: я мужчина, я сильный, я смогу.

Думая именно так, я шагнул за дверь своей комнаты, привычно запирая её на ключ. Здесь не воруют, просто так принято. За прошедшие семь лет я так и не сумел ощутить это место домом, как ни старался. Видимо, не положено мне дома… Тяжело вздохнув, продолжил путь, улыбнувшись по дороге веселушке Хельге, опять кому-то перемывавшей косточки вместе со своей верной подружкой Хелен.

Привычные серые коридоры с белым потолком, привычные светильники дневного света, дверь в столовую нашего курса и отдельные столики, разбросанные по залу.

Привычно взглянув на окошко раздачи, я задумался о том, что у нас сегодня на завтрак. Но ответ был на витрине – всё как всегда: каши, мюсли, хлеб, колбаски… Фруктовые соки, молоко, кофе, чай… Тьфу. Борщ я вижу только во сне, а иногда так хочется – наваристого, как бабушка варила.

Вздохнув, я поплёлся к витрине – надо начинать новый день, готовиться к завтрашнему, за девчонками присмотреть, они на нервняке могут и сорваться.

Пацаны наши об этом не думают, а напрасно. Девчонок нужно беречь. Так папа говорил, значит, это правильно.

Взял апельсинового сока, яичницу, хлеба, конечно, ну и колбасок венских – они на наши сосиски похожи.

Пока жую, рассматриваю зал. Рихард из параллельного класса смотрит на окружающих с паникой во взгляде – он себе так сердце угробит, но у парня, в отличие от меня, есть родители. И они его любят.