Победный день

Прошло совсем немного времени, и мама… ушла.

– Ты остаешься с папой, – сказала ей тогда мама. – Боря против чужих детей, а мне надо строить свою жизнь.

Тогда Маша не поняла, о чем мамочка говорит, но, когда та не вернулась и через неделю, девочка спросила папу. Почему мужчина решил, что виновата дочь, – кто знает, но избил он её тогда сильно. Спустя почти месяц забрал ее из школы и отдал какой-то тёте. Маша не понимала, почему должна оставаться с тётей и не может поехать домой, она плакала, просилась, за что получила несколько раз по лицу.

А потом узнала – папочка сдал её в детский дом, отказавшись от неё. Девочка, которую бросила мама и предал папа, никак не могла найти в себе силы поверить в произошедшее, отчего много плакала.

Этот мальчик, Гриша, часто сквернословил, но оказывался рядом каждый раз, когда Маше хотели сделать больно или… стыдно. Не сразу, но девочка поняла, что он защищает её, вот только почему… Девочки объяснили ей, зачем мальчики защищают девочек и… Маша смирилась.

Жить ей всё равно уже было незачем, а подобных объяснений она просто не поняла.

– Завтра мы отправляемся на экскурсию, – объявила Вера Матвеевна, их воспитательница. – Выглядеть прилично. Кто будет хулиганить – пожалеет.

Она знала, о чём говорила, – попасть в кабинет к воспитательнице было делом очень страшным. Они и словами могла довести до истерики, но словами женщина никогда не ограничивалась, придумывая унизительные и, что скрывать, болезненные наказания, поэтому боялись её даже хулиганы.

Рано или поздно такие методы воспитания могли закончиться для Веры Матвеевны плохо, но женщина совсем об этом не думала, упиваясь своею властью над детьми.

– Тебе помочь? – услышала девочка голос Гриши, но только покачала головой. Помогать просто не с чем – со своими волосами, по какой-то причине не остриженными накоротко, Маша справлялась сама, а платье и так было в порядке.

– Спасибо… – прошептала она, заметив взгляд мальчика, брошенный на кого-то.

Осознавать себя под защитой было как-то тепло, пусть потом придётся расплачиваться, но это будет точно не сейчас.

Гриша о своём везении знал. С детства ему везло – не попасться милиции, когда воровал, не привлечь внимания, когда порезал старшего мальчика, ну и по мелочи ещё, конечно. Он, что и говорить, озверел, но не так, как старшие. Связываться с ним не хотели, тоже отмечая, что Григорий как-то проскакивает сквозь все устроенные ему ловушки.