Память

– Отродье действительно обладает необходимым пространственным даром, – сообщил вождю его ближайший помощник. – Извлекли чисто, родителей депортировали, но они не долетят.

– Очень хорошо, – кивнул тот, кого здесь называли вождём. – Что у нас по деньгам?

– Хорошо известные люди внесли первые платежи, – ответил помощник. – Но у них есть пожелание… Странное, на мой взгляд.

– Для нас проблемное? – поинтересовался главный колдун Британии.

– Вовсе нет, даже удобное, – хмыкнул его собеседник. – Так что мы согласились.

В просторном кабинете, находившемся в большом, но неприметном здании, хорошо спрятанном на местности, колдуны планировали не самую простую жизнь для двоих ещё ничего не подозревающих детей. Если бы у них получилось осуществить задуманное, то ритуал, обнаруженный в старых записях, поставил бы привычный мир на грань уничтожения. Вот только этим они нарушали равновесие, установившееся в мире.

Однако британские колдуны не верили ни в равновесие, ни в могущественные силы, стоящие на его страже.

Они желали власти над всем миром и шли к своей цели, абсолютно не задумываясь над тем, какой будет цена. Но Равновесие в одном из миров Таурис было само по себе основной силой, обеспечивающей само существование этого мира, поэтому история пошла совсем не по запланированному сценарию.

Глава первая

Герби Дэвис был сиротой и знал это. От него отказались родители ещё в роддоме, обосновав это тем, что новорождённый – бесовское отродье. Но, когда ему исполнился год, Герби взяли в семью Вонсоны – хорошие, на взгляд мальчика, люди, не пожелавшие однако его усыновлять.

Тем не менее мальчик называл опекунов мамой и папой, против чего они совсем не возражали.

Названный Гербертом мальчик считал себя вполне счастливым, пока ему не исполнилось десять лет. Неожиданно для него опекуны построжели, как будто он сделал что-то нехорошее. Герби пытался понять, что не так, но во взгляде «папы» появилась брезгливость, а «мама» всё чаще награждала мальчика подзатыльниками.

Однажды вечером Герберт услышал разговор опекунов, чуть не сломавший его.

– Зачем нам это отродье, Франц? – с отвращением в голосе поинтересовалась женщина. – Колдовское семя, подумать только! Надо от него избавиться!

– Завтра отвезём его в приют, – согласился с ней тот, кого Герби называл «папой».

– Только пусть это будет для него сюрпризом, – хихиканье женщины, доселе называемой «мамой», больно ударило мальчика в самое сердце.