Память

Через несколько секунд дверь открылась, в неё вошла девушка лет пятнадцати, сразу же сделавшая книксен. Платье на девушке было такое же, как и на Летте – серое с синей полосой по низу юбки. Скорей всего, это что-то значило, но вот что именно, девочка не понимала. Женщина ещё раз улыбнулась.

– Мира, – мягко произнесла она. – У нас новенькая, сирота, покажи ей и объясни всё.

– Да, мэм, – девушка ещё раз присела в книксене.

– До свидания, – попрощалась Летта, выходя вслед за Мирой.

– У родителей украли? – тихо произнесла та, тихонько вздохнув.

– А там… те… ну… чёрные… – девочка не находила слов, чтобы объяснить свои чувства.

– Это ауфзееры, – вздохнула Мира. – Не дай Бог им попасться, в лучшем случае изобьют до полусмерти. Поэтому бежать некуда, тем более, мы на острове.

– Никаких шансов? – в ужасе широко раскрыла глаза Виолетта. – Совсем-совсем?

– Мы на острове, – медленно объяснила девушка. – В прошлом году одна решила бежать. Не знаю, что с ней сделали, но кричала она почти пять часов… Лучше быть живой, чем так…

– Выхода нет… – опустила девочка глаза. – И что здесь?

– Уроки, как в обычной школе, – пожала плечами Мира. – Учат колдовать, поэтому раньше или позже можно узнать что-то, что поможет бежать, главное, не попадись тем, у кого полоса чёрная.

– А они… – удивлённо спросила Летти. – Они что?

– Это ритуалисты, – пояснила Мира. – Могут с тобой такое сделать… И ничего им за это не будет, потому что мы – недомаги, понимаешь?

– Страшно… – прошептала девочка.

В этой «школе» было действительно страшно, к тому же всё, что говорила Мира, о чём-то напоминало Виолетте, что-то такое она видела или читала, вот только не помнила, что именно. Но запомнив, что можно, а что нельзя, Летта принялась готовиться к урокам.

Уроки должны были начаться на следующей неделе – ей дали время обжиться, поэтому девочка смирилась, решив оставить пока мысль о побеге. Но на уроки ей попасть было не суждено – возвращаясь из библиотеки, Виолетта в какой-то момент почувствовала, что не может двинуться с места. Из темноты коридора на неё надвигались несколько старших парней и девушек, смотревших на девочку, как на отбросы.