Новый путь

Он обнимает меня и утешает так, как умеет только он, но все равно не может остановить мои рыдания. В моей голове произошедшее воспринимается, как катастрофа всей жизни, поэтому я содрогаюсь в плаче. Странно, но парень не теряется, а берет меня на руки и покачивает, что-то напевая. Колыбельная кажется мне до боли знакомой, и я практически вою.

– Ну что ты, маленькая, – по-русски уговаривает меня Витька. – Не плачь, мы все решим, все будет хорошо. Сейчас покушаем и все-все решим.

Я не могу ему ничего сказать, меня трясет так, как будто я еду на вибромашине.

Но муж… и сам все прекрасно понимает, поэтому гладит меня и тихо успокаивает. Наконец, ему удается привести меня в чувство. Ну или почти. Хотя бы достаточно успокоить, чтобы покормить.

– Что это? – старательно удивляюсь я, глядя на тарелку с гурьевской кашей, которую так любят… любили наши дети.

– Каша из моего детства, – отвечает Витька.

– А из чего она? – продолжаю старательно удивляться, хотя состав, конечно, знаю.

– Манка, молоко, какао, – спокойно перечисляет Витька, и мне очень хочется обнять его.

Это мой Витька. Помнит ли он наш «сон» или нет – это не так важно, потому что это мой родной и самый любимый на свете Витька. Мой навсегда единственный человек. Я просто чувствую это каждой клеточкой тела, поэтому послушно открываю рот, даже ничего не спрашивая, ведь это Витька! Крысы ли мы под стеклом или нет, это уже неважно. Важен только он и «мы». Пусть у нас не было слияния, но мы все равно едины и так будет всегда.

Витька осторожно кормит меня, потому что мои руки сильно дрожат, и я не могу держать ложку. Но он кормит не только поэтому, а еще потому, что ему приятно это делать. Интересно, что произойдет в момент нашего слияния? Мне это очень-очень интересно, но я согласна потерпеть, ведь это же Витька!

Виктор Кох

Проснулся я, как от взрыва и мгновенно понял, где нахожусь. Память у меня хорошая и противоатомный бункер нашего детства я узнаю сразу.

Что же это значит? Ведь мы с любимой легли спать в нашем доме. Тогда почему я просыпаюсь на этой проклятой планете? Что я вообще здесь забыл?

– Витя! – этот голос я узнаю из миллионов. Моя любимая зовет меня и я, конечно же, мчусь к ней.

Звезды! Какая же она юная, совсем ребенок! Но ведет себя… привычно, а ведь такого тогда не было. Мое сокровище меня боялось, она тогда всех боялась маленькая моя.