Мэйделе

Дела же по какой-то причине значились сданными в архив, хотя и не содержали формальных признаков расследования, что для Германии было очень неправильно и намекало на прикрытие деятельности неизвестных. Однако именно такая статистика позволила забить тревогу, отчего кто-то решил разобраться в проблеме.

– Я предлагаю сделать так, учитывая, что официально её не ищут, – предложил пожилой мужчина в характерной вышитой бисером кипе.[21 - Головной убор мужчин, носимый постоянно, в иудаизме.] – Записываем ее семилетней, оставшейся без родителей, внешне похожа, при этом какую-нибудь инвалидность придумаем.

Имя – Ита Кац, например. Это уведет от неё подозрения, потому что, во-первых, она тогда никого интересовать не будет, а во-вторых, просто выпадет из сети поиска по возрасту.

– У тебя проблем не будет? – поинтересовался ребе. – Это же не слишком законно?

– Понимаешь, ребе, – вздохнул Лев, почесав лоб указательным пальцем. – Ситуация очень непростая, а для прикрытия возможных свидетелей преступлений у того же Зеёва есть много возможностей, вот мы их и используем.

– То есть ни слова лжи, – хмыкнул раввин, принимая план действий.

Единственное, что могло бы выдать девочку – её глаза, но с этим тоже можно было поработать. Пока же медики написали что-то не самое приятное в бумагах, из которых следовало, что девочка находится на больничном, чтобы иметь возможность в будущем посещать детский коллектив. А так как по отметкам в документах[22 - В ФРГ на каждого ребёнка существуют десятки документов в различных службах.

Здесь имеются в виду межведомственные.] можно было сделать вывод о вмешательстве полиции, то все были спокойны – им виднее. Различные органы не дёргались, документы, касающиеся опеки, были оформлены буквально сразу, отчего ребецин успокоенно выдохнула, а девочка жила…

Ите, с удовольствием забывшей имя Ингрид, очень нравились праздничные ритуалы, девочка расцветала, она будто действительно стала младше психологически, хотя росла очень хорошо на правильном питании, за чем следили женщины общины под предводительством ребецин.

Молитвы дарили спокойствие и ощущение того, что всё происходящее – правильно, а тепло женщин общины позволяло забывать плохое.

– Нужно зажечь свечу, потом закрыть ладонью глаза и проговорить благословение, – учила её ребецин, улыбаясь. Девочка вместе со всеми женщинами зажигала субботние свечи.[23 - Зажигание субботних свечей – привилегия женщин.