Личный опыт

Девочка уже задумалась, не решили ли избавиться от обоих детей, но оставила эту мысль – слишком искренней выглядела тётя для того, чтобы хладнокровно предать доверившихся ей детей. «Ну, или я совсем в людях не разбираюсь», – подумала девочка.

– Ты больше не ходишь, – вздохнул Берт. – Как же в школе будет?

– Как-нибудь справимся в школе, – улыбнулась ему Ленка, точно зная, что в школе будет больно.

Больно писать, больно кушать, а не кушать нельзя… Потому что будет ещё больнее. А уж о туалете думать не хотелось совсем.

– Мама, а куда мы едем? – удивился Берт, совершенно не узнавая местность вокруг.

– Мы переехали, сыночек, – улыбнулась ему Александра. – Совсем переехали, чтобы школа была для доченьки удобной, и чтобы…

– Забыть прошлое и начать с чистого листа, – закончила за неё девочка, кивнув. – Это правильно, меньше стресса – дольше жизнь.

Александра задумалась над словами семилетнего ребенка, а вот доктор Лена оценивала свою способность передвигаться самостоятельно. Получалось грустно. Тип чем-то напоминал васкулярный[15 - Сосудистый, самый опасный тип, чаще всего заканчивается летально.], да ещё и порок ей оперировать просто побоялись, решив скомпенсировать медикаментозно, что, в свою очередь, значило – каждый день может быть последним. То есть – контроль, контроль и ещё раз контроль. И режим, разумеется… Особенно учитывая медикаменты[16 - При медикаментозной компенсации очень важна дисциплина, потому что питание и медикаменты – по часам.

– Вот здесь мы теперь и живём, – произнесла Александра, когда санитарный транспорт остановился у небольшого двухэтажного дома, расположенного на углу двух улиц, прямо рядом с автобусной остановкой.

– Здорово! – обрадовалась доктор Лена, оценивая удобство расположения, а Александра доставала и раскладывала коляску девочки, чтобы бережно пересадить её под внимательным взглядом Берта.

– В доме для тебя есть подъёмник, – проговорила женщина, погладив девочку по голове, что неожиданно оказалось очень приятно. – Ну и в туалете… тоже.

– Ура! – заулыбалась будто получившая подарок Ленка. В общем-то, так оно и было, это был бесценный подарок для таких, какой теперь была и она, – делать что-то самой, ибо абсолютная беспомощность буквально уничтожала, загоняя в депрессию. А в её нынешнем положении депрессия это смерть.