Личный опыт

Ну и как убедить докторов в том, что ей нужны бандажи, диета, режим, гимнастика, Ленка банально не знала.

***

«Получается, что либо я сошла с ума, либо это не глюки», – сделала логичный вывод доктор Лена. Впрочем, этот факт ничего не менял. Девочке Виктории нужна была коляска, лучше – электрическая, нужны были бандажи на руки и ноги и, похоже, подгузники, учитывая, с какой болью был сопряжён поход в туалет. Хотя на судно было не больно, но судно[13 - Просто неприятно детям на судно.]… Ленка вздохнула и принялась привыкать к новому имени.

Привыкалось плохо.

– Вот тут у нас самая загадочная пациентка, – голос лечащего врача Ленка распознала сразу, но в палату вошел не он, а незнакомый седой мужчина в белом халате.

От лечащего его отличало внимание в цепком взгляде, мягкость движений и лёгкая улыбка. Вслед за ним в палату повалили мужчины и женщины, заставив девочку понимающе усмехнуться, что заметил и незнакомец. Что такое «обход», доктор Ленка знала даже слишком хорошо.

Что ж, оставалось надеяться, что её не сдадут психиатру как симулянтку. Педиатр слышала много историй, очень много…

– Ну, ты-то свой диагноз знаешь? – поинтересовался представившийся профессором коллега, на что девочка кивнула. – Назовёшь? – улыбнулся он.

– Синдром Элерса-Данлоса, – проговорила Ленка, отлично зная, что, скорее всего, её поднимут на смех.

Несмотря на то, что диагноз существовал уже полвека, знали о нём немногие, в основном специалисты. Она закрыла глаза, чтобы не видеть насмешек, понимая, что маленькая девочка, которой она теперь стала, от недоверия со стороны врачей просто разревётся, а вот плакать ей было сейчас совсем нельзя – это могло плохо кончиться, ибо что именно у неё с сердцем, доктор Ленка не знала, предполагая не самые простые, учитывая порок, вещи.

– Вот, Уилкинс, видите? Она может забыть своё имя, возраст, год и день рождения, но диагноз будет помнить насмерть, – как-то очень горько произнёс седой мужчина, погладив Ленку.

Её страх он, конечно же, увидел и правильно интерпретировал. – Большими муками достается им этот диагноз… Пока поверят, что ребёнку действительно больно, пока начнут что-то делать… А она еще и сирота, хотя опекуны, похоже, достались человечные, не убили.

– А могли? – удивился лечащий врач, впервые в жизни услышавший этот диагноз.

Профессор был прав, озвучь его девочка – и кто знает, как бы это восприняли. Мужчине стало стыдно.