Хранители

Мне действительно нужны деньги, но и документы тоже, а вот документы находятся в ячейке банка в Берне, что логично – там же наше посольство было. Поэтому мне нужны не электрички, а поезда, в которых я, разумеется, разбираюсь.

Я иду спокойным шагом, ничем не привлекая внимания, и к кассе подхожу, смешавшись с толпой. Расписание сообщает, что через двадцать минут у нас будет скоростной на Берн, что мне очень даже подходит, потому что в Цюрихе он тоже останавливается – если «хвост» есть, он подумает, что я просто шикую.

Да, я подстраховываюсь, потому что лучше быть параноиком, чем трупом, так папа говорил, и я целиком с этим утверждением согласен.

– Пожалуйста, билет до Берна на двадцать седьмой, – по-немецки с характерным бернским выговором прошу я улыбнувшуюся мне девушку за стеклом. – Первый класс, – уточняю я.

– Конечно, – кивает она, что-то быстро отщёлкав у себя там. – С вас пятьдесят два франка.

– Прошу вас, – протягиваю я сотенную купюру, чтобы быстро получить билет и сдачу.

Что люблю здесь – минимум слов, максимум дела.

Две минуты – и билет у меня, можно двигаться к платформам. Куда поеду из Берна, я сам ещё не знаю, но это и хорошо. Быстрый взгляд на табло подсказывает мне, на какую платформу идти… Вот, кстати, и лифт.

Чем удобен лифт – возможных соглядатаев отсекает, а попутчиков позволяет запомнить. Но, как ни странно, на войне я себя не чувствую, скорее, в отпуске. Несмотря на все выкладки, на явно нависшую опасность, на душе как-то спокойно. Возможно, это из-за детских воспоминаний, всё-таки в Швейцарии мы прожили дольше всего.

Вот и мой поезд. Я спокойно двигаюсь к первым вагонам, внимательно посматривая по сторонам. Странно, но, похоже, «хвоста» нет. Очень интересно, но, возможно, и правильно – зачем давить? Никуда я отсюда всё равно не денусь – ну, по мнению Конторы, хотя и непонятно, ведь история моей семьи тайной не является, логично предположить, что я ещё как могу деться в стране, где мне многое известно. Может, за лоха держат?

Поезд напоминает самолёт без крыльев, заставляя улыбаться, вагон первого класса довольно просторный, я отправляюсь в сторону кресел для курящих.

Это позволит мне подумать, во-первых, отбить запахи, во-вторых, ну и пропахнуть дорогим табаком, в-третьих. Вряд ли в банке меня будут обнюхивать, но запах запомнят, а логика простая: если запах табака – значит, курит. И вот это тоже само по себе может быть неплохой маскировкой.

Медленно, будто нехотя, поезд начинает движение.