Под угрозой уничтожения мира

Должно быть, он услышал что-то странное в моем голосе, потому что взглянул на меня повнимательнее и не стал развивать эту тему, а я на самом деле ощутила, как пропадает непонятное онемение с языка. Что это было? Неужели Хель наложила на меня какое-то заклинание молчания, чтобы я никому не могла рассказать о случившемся?

А Адриан и впрямь удивительно спокоен. Почему? Два года назад той ненавистью, которую он испытывал к Этари вообще и ко мне в частности, можно было сжигать деревни. Сейчас же – я осторожно взглянула в его сторону – он выглядел замкнутым, но никак не озлобленным.

Как так получилось?

– Хочешь что-то спросить? – Мое пристальное внимание от него не укрылось. Что ж, раз уж так вышло, что мы играем в открытую…

– Что изменилось? – прямо спросила я. – Два года назад вы были готовы отказаться от захваченных территорий только для того, чтобы лично вырвать мне сердце. Когда три недели назад в Оранморе я при вас упомянула принцессу Корделию, вы начали злиться, хоть уже давно считали меня покойницей.

Но сейчас вы не похожи на того, кто ненавидит, однако знаете, что я притворялась другим человеком и открыто лгала вам. Почему?

Адриан усмехнулся, но не хищно, а с какой-то горечью.

– Теперь мне кажется, что я уже давно был готов к тому, чем все обернется. С каждой нашей встречей в общую картину добавлялись новые детали, но мне все не хватало времени и внимания, чтобы объединить их в одно целое. И прочитав твое письмо, я только получил подтверждение своим догадкам, ведь все было одно к одному: валенсийка, дворянка, которая явно привыкла к тому, что ее приказы исполняются.

Полукровка с меткой воскресившего ее вампира. Отсутствие какого-либо страха передо мной. Сочувствие к принцессе Корделии. Изменение ауры – во время нашей встречи в Госфорде она была ничем не примечательной, а в Оранморе – аурой сильного темного мага. Ну и наконец, олльфары, демон их подери…

Я нервно дернула уголком рта, вспомнив тот вечер в Атламли, а Адриан вдруг добавил:

– Однако насколько я помню, в Валенсии на месте побоища все же обнаружили твой труп, не считая еще двух десятков тел.

Кто это был?

Горло внезапно сдавил сухой спазм, и я крепче вцепилась в поводья, уставившись на гриву Скарлетт.

– Служанка из замка, – мой голос звучал глухо, острое сожаление словно свернулось в тугой ком и мешало словам вылетать изо рта. – Я с самого начала знала, что отправляю этих людей на смерть, и тем не менее пошла на это.