Под угрозой уничтожения мира

Самое непонятное заключалось в том, что Виктор был абсолютно уверен – причина плохого настроения правителя вовсе не в новости о воскрешении Арлиона Этари. Нет, неделю назад, когда Адриан сообщил о случившемся своим приближенным – архимагу Виктору, советнику Оттавио фон Некеру, командующему армией Вереантера Дориану Раньери и еще нескольким высшим вампирам, – он был относительно спокоен, да и переговоры с Валенсией прошли благополучно. Зато сразу после возвращения из Диона в архивампира словно демон вселился, так что все обитатели дворца старались держаться от него подальше (никому не хотелось разделить участь графа Эртано, которого Магнус Вереантерский испепелил лишь за то, что тот не вовремя попался ему на глаза) и одновременно гадали, что же вызвало такую ярость их правителя, известного своей невозмутимостью и уравновешенностью.

Помедлив несколько секунд перед дверью королевского кабинета, – перспектива быть испепеленным не прельщала Виктора совершенно, – придворный маг постучался и, дождавшись разрешения, вошел.

– Адриан, король Селендрии и его придворный маг на связи. Хотят обсудить ситуацию с Арлионом и Раннулфом, – сразу перешел Виктор к делу, однако в его голосе слышалась настороженность.

Король медленно оторвался от письма и, кажется, только сейчас обнаружил себя посреди знакомой роскошной обстановки. Окно было приоткрыто, гардины покачивались, и с улицы отчетливо доносились шум дождя и грозовая свежесть воздуха. Из-за непогоды в комнате царили сумерки, словно уже наступил вечер.

– Хорошо. – Голос Адриана звучал холодно, но архивампир выглядел вполне адекватным, и можно было не опасаться, что он вдруг начнет бросаться на окружающих.

Виктор подумал и решился.

– Могу я узнать, что разозлило тебя еще сильнее, чем воскрешение темного эльфа?

Архивампир медленно перевел взгляд на своего придворного мага, и тот против воли вздрогнул. А Адриан неожиданно усмехнулся, причем этот смешок не имел никакого отношения к Виктору.