Главное в жизни

Взгляд не фиксировал то, что было на коробке нарисовано, а руки уже вскрывали упаковку.

Это действительно оказались карты… Вот только изображена на них была она, Лера. В откровенных позах, часто связанная, она демонстрировала себя с этих карт. «Откуда?!» – этот вопрос прошил голову острой болью. Как это стало возможном?! Девушка не понимала, подозревая, впрочем, автора. Теперь стали понятны и странные желания того, с кем она жила, и увольнение, и почему она ничего никому доказать не сможет. Земля задрожала у неё под ногами, будто исчезнув, аострая боль в груди заставила задохнуться.

Последнее, что услышала пытавшаяся вдохнуть девушка, перед глазами которой было темно, как ночью, – визг тормозов, а затем всё погасло. Стало очень холодно, как в холодильнике, и страшно. Страх и холод усиливались, поглощая Леру, уже понимавшую, что умирает, пока всё как-то вдруг не закончилось.

Глава вторая

– Совсем один ты, милок, – услышал сидевший у самой речки Сергей.

Обернувшись, он увидел бабу Нюру – старушку в возрасте лет восьмидесяти, но крепкую.

Слыла баба Нюра в деревне ведьмой, но была доброй и улыбчивой. Мало кто знал, что прошла она в жизни, потеряв сестру ещё в детстве. Мало кто видел зловещие цифры на руке бабы Нюры, всегда носившей платья с длинными рукавами. Но с бедой деревенские неизменно шли к ней. Они знали – баба Нюра поможет и посоветует.

– Детдомовский я, – криво ухмыльнулся бывший старлей, давя одиночество в душе. – Вот и нет никого.

– Не о том я сказала, – покачала головой баба Нюра.

 – Плохо, когда один… Да и опалён ты огнём…

– Ну, это не секрет, – хмыкнул Сергей. – Видите ли, баба Нюра, офицерской женой быть трудно.

– Мне ли не знать, – улыбнулась старушка. – Но я буду ходить к тебе, солдат. И будем мы с тобой разговаривать…

Сергей понял, что его просто ставят в известность, поэтому молча кивнул. Спустя совсем немного времени баба Нюра поселилась в его доме. И стало как-то неожиданно теплее. Появились занавески, салфетки, заиграла новыми красками печь, потянулись и деревенские, появились знакомства.

Ощущение было каким-то незнакомым, неведомым никогда не знавшему тепла домашнего уюта офицеру, ведь бывших офицеров не бывает.

Всё чаще хотелось Сергею назвать бабу Нюру… мамой. Она была именно матерью – очень тёплой, понимающей, готовой поговорить. А её ласка однажды заставила Сергея заплакать. Он не представлял себе, что способен на такое, но ощутив материнскую ласку, просто расплакался, как маленький.