Дороже крыльев

Только вот почему это пытались сделать, она не знает, ну и мне откуда это знать?

– Возможно, это испытание Творца, – не очень уверенно произносит Александрия. – Поэтому и не было наказания взрослых за их действия, пока не вмешались блюстители.

– Испытание? – удивляюсь я, никогда об этом прежде не слышавшая. – А что это такое?

Вот тут я, наконец, слышу что-то очень интересное. Оказывается, Творец может испытывать ангелов, портя им жизнь, чтобы те стали более совершенными душой. Только Александрия говорит, что с детьми раньше такого не происходило, а я… Я понимаю, что она имеет в виду.

Творцу скучно, и он играет, только игрушки у него живые. Вот, видимо, он мной играет…

В этот момент мне впервые не хочется быть ангелом. Осознавать себя игрушкой в руках Творца очень больно, хуже даже любого наказания. Мне казалось, что я сама творю свою жизнь, что я осознанно протестую, а всё вокруг меня внезапно оказывается игрой. Да, всё по-честному, но это горечи не умаляет. Возможно…

– Могли родители противиться этой игре… испытанию? – задаю я очень важный для меня вопрос.

– Конечно, – грустно улыбается мне Александрия. – Если бы они сами этого не хотели, то у Творца ничего не вышло бы. Впрочем, учитывая, что с ними стало, возможно, это было их испытанием.

– А что с ними стало? – интересуюсь я.

– Они в аду, – коротко отвечает мне учительница. – И директор школы тоже.

Вот это новость! В ад отправить может только Творец и его помощники, но никто больше. Раз родители в аду, то вполне возможно, что из-за меня… Но решил так Творец, а ему виднее, ведь он может читать помыслы.

Значит… Что это значит?

Глава пятая

Со мной много разговаривают. Александрия объясняет мне, почему не надо испытывать чувства вины за то, что произошло с родителями, лишь укрепляя его, а куратор… Скоро я буду от них прятаться, потому что хочется просто побыть одной. Моника, правда, не даст, но она очень хорошо меня понимает, как сестра буквально.

Я всё уже поняла – уроки первых дней направлены были на то, чтобы объяснить и показать именно мне.

Так как от этой мысли наказания от Творца не последовало, то мои выводы не гордыня, а что-то другое. Например, правда. Но интересно, почему? Чем я вдруг оказалась настолько важной, что на меня тратят столько сил? Не хочу задумываться.

Я трачу время самоподготовки на изучение работы хранителя. Что можно, что нельзя и почему. И сразу же встречаю в книгах недоговорённости, очень меня смущающие.