Золотое сияние Холинсу

Она понимала, что ей будет трудно – он был в два раза больше ее, а шрамы и его безразличный взгляд указывали, что битвы выжгли в нем все человеческое. Но она уже ничего не могла изменить, ей хотелось, чтобы все быстрее закончилось.

Однако воин удивил ее. Он не спешил бросаться на нее и срывать одежду – другие девушки рассказывали, что городская стража ведет себя именно так. Да и сам он не раздевался, продолжая стоять перед ней в потрепанных доспехах из прокаленной кожи.

– Вперед! – поторопила его она. – Ты хотел этого, не я. Бери то, что выпросил у своих господ!

– Ты меня не помнишь? – спросил он. Голос звучал непривычно мягко, она никогда не слышала, чтобы охранники так говорили. Риве раньше казалось, что они только и умеют, что орать! – А может, и помнишь, но не узнаешь…

– Нет у меня причин узнавать тебя, мы раньше не встречались!

– Встречались.

– Я не знаю тебя!

– Нет, не знаешь. Но мы встречались.

На плече у него висела небольшая сумка – такие носят с собой многие воины, особенно те, которым дозволено покидать город. Дома у них все равно нет, и все, что им принадлежит, они обычно носят с собой.

Теперь воин потянулся к этой сумке, и Рива невольно напряглась. Она вспомнила рассказы о том, что некоторые охранники любят срезать со своих любовниц одежду – или даже намеренно пускать кровь.

Но нет, воин достал из сумки не оружие, а кусок светлой материи и протянул его Риве. Она была так удивлена, что приняла этот странный предмет, не думая. Сначала ей показалось, что это какая-то тряпка – в общем доме было темно. Лишь получив эту вещь, она разглядела, что перед ней маленькая детская накидка, такие в прохладную погоду носили городские девочки.

Такая была и у нее – до одного памятного дня…

– Ты! – пораженно прошептала Рива.

Он улыбнулся – но только уголками губ, еле заметно, как будто и не умел улыбаться по-настоящему. Риве было все равно, она вдруг увидела улыбку в его глазах.

– Я, – кивнул он. – Да, ты не узнала, но помнишь…

Да как она могла его узнать? Они встречались всего один раз, мельком, и тогда он выглядел совершенно по-другому.