Внутри

Может, я совсем достала его своей суетой за эти месяцы? Может, ему не понравится платье, которое я выбрала?

Или этот новый макияж? Или прическа? Или он посмотрит на меня – и разочаруется, поймет, что вовсе не со мной ему хочется провести всю жизнь?

Но волновалась я напрасно. Мы впервые в тот день встретились наедине, я так хотела – чтоб не при свидетелях, не напоказ, а вдвоем. В том самом парке, где мы познакомились, но уже среди золотой листвы, а не среди цветущих каштанов. Мы с ним приняли решение о свадьбе так быстро, что многие мои знакомые были убеждены – это «по залету».

Я пришла туда первой, он – чуть позже, и когда я увидела его, увидела его глаза, я поняла, что он ни о чем не жалеет. Он не плакал, но слезы все же были, и это было так странно, и приятно, и необычно… Знать, что кто-то может чувствовать такое счастье, глядя на тебя. И зря я волновалась, что недостаточно хороша, что не смогу сделать его счастливым и все такое…

Он любил меня не меньше, чем я его.

– Ты такая красивая, – тихо сказал он.

– И огромная! – рассмеялась я. – Боюсь, ты не поднимешь меня в этом платье!

Платье на самом деле не было огромным, но оно, расшитое жемчугом, казалось мне невероятно тяжелым. Не для меня – для него, я все боялась, что ему будет трудно…

Зря боялась. Я вообще всего зря боялась. Он только усмехнулся и подхватил меня на руки с такой легкостью, будто я не весила вообще ничего.

В этом был весь Руслан. Рядом с ним все происходило легко, само собой, как будто он улыбался – и начиналась магия. Я могла просто быть счастливой, поражаясь тому, как все идеально складывается, как это здорово, даже лучше, чем я мечтала!

С того дня я постепенно, осторожно училась верить, что бывает просто хорошо. Что счастье иногда случается, и за него не нужно платить и отдавать что-то. Можно раскрываться перед другим человеком, отдавать ему все, любить, любить, а он не ударит в ответ, он будет таким же, как ты.

Нельзя сказать, что мы с Русланом всегда были ласковыми котиками по отношению друг к другу – сплошное мур-мур-мур и никаких коготков. Иногда мы не понимали друг друга, а иногда – ссорились, и если мы ссорились, то дрожали стены.

Но потом мы так же бурно мирились, и даже в ссоре я не сомневалась, что он – мой, он не уйдет от меня, и я могу не бояться и не скрывать недовольство.