Внутри

Есть пациенты, которых я категорически не рекомендую забирать домой. К Руслану это не относится, но… будет трудно. Зато при должном уходе он проживет очень долго. Только нужно ли вам это? Насколько я понял, вы с ним расстались еще до того, как проявилась его болезнь. Поверьте, я не буду вас осуждать за любое решение. Пойдемте, я провожу вас к нему.

Мне казалось, что для меня начался обратный отсчет, те самые минуты, в которые я должна принять финальное решение. Я ожидала, что теперь буду думать только о Руслане, о том, что он значил для меня.

Да, в «Серебряном бору» было чисто, здесь сделали хороший ремонт, а санитары и врачи носили новую дорогую униформу. Но это все равно была клиника для умалишенных, от правды не уйти. Здесь было душно, пахло лекарствами – и, немного, нечистотами. Судя по запаху хлорки, это пытались приглушить, однако некоторые вещи скрыть невозможно.

Я словно попала на другую планету! Причем первобытную, ту, где человек был всего лишь одним из элементов природы, но уж никак не ее господином. Я даже решила, что здесь какое-то ЧП и меня сейчас выведут, однако мой спутник остался невозмутим. Наблюдая за ним, я поняла, что это нормальное состояние клиники, тут такое каждый день.

Я оказалась в мире, где мой муж провел три года, и мне не нравился этот мир.

Анатолий Александрович подошел к дежурной медсестре, что-то спросил, но я услышала только имя Руслана. Медсестра с любопытством покосилась на меня и ответила так же тихо. Врач вернулся ко мне и сказал:

– Похоже, утром у Руслана был один из тех припадков, о которых я говорил. Он сейчас в своей комнате.

– Да… Да, конечно.

Я не была уверена, что готова, но просто уйти уже не могла. Наверно, мне можно было написать отказную, не встречаясь с Русланом. Вот только простила бы я себя за это? Вряд ли!

Пока мы шли на жилой этаж, я наблюдала за теми немногими пациентами, которым позволяли тут бродить, и мне не нравилось то, что я видела. Они в большинстве своем были болезненно худыми, но часто – с раздутыми животами.