Вместе навсегда

Для союзников Амиара его укрытие давно уже не было тайной!

С другой стороны, если это та самая финальная атака, то почему сюда пробралось только одно чудовище? Почему не все четыре? Ведь в количестве их сила! Они никогда не отличались благородством, они предпочли бы раздавить Амиара, пока он один, и праздновать победу. Может, артефакты просто сбились, это все ошибка?

Амиар не собирался раздумывать об этом.

– Убирай клеймо, – коротко велел он.

Когда они только познакомились, ни Дана, ни Амиар не знали, какую роль сыграют в судьбе друг друга.

Он был изгоем, она – похищенной девушкой, потерявшей прошлое. И лишь потом оказалось, что они нужны друг другу не только в любви, но и в магии. Одна Дана могла снимать с него клеймо, сдерживавшее силу Огненного короля.

Это клеймо было суровой необходимостью. Первый Огненный король был порождением иного мира, его тело идеально подходило для дара космического уровня. Но Амиар-то родился человеком! Две его природы никак не желали сочетаться, и магия Огненного короля безжалостно уничтожала тело Амиара Легио.

Именно поэтому его мать пожертвовала собой, чтобы на его коже навсегда осталась печать. Она блокировала его силу, оставляя ему лишь жалкую часть его истинных способностей. Если бы не Дана, он бы так и довольствовался этими крохами, до смерти считая себя неудачником.

Но она не только научилась убирать клеймо и возвращать его на место, она разделила с ним энергию Огненного короля, овладев собственной магией. Именно это могло решить исход войны.

Они редко убирали клеймо, потому что это было опасно. Амиару необходимо было тратить магическую энергию, пока она не разорвала его изнутри. Но уж в битве с великим чудовищем повод поколдовать найдется! Поэтому к незваному гостю он вышел в сиянии своей полной силы.

Чудовище оставалось в пустыне, оно не пыталось подобраться поближе к дому Амиара и Даны. Похоже, оно знало, что его засекли, и не желало таиться. Получается, это честный поединок? Невозможно, только не с этими тварями!

Чудовище пока оставалось в человеческом облике.

Перед ними стоял высокий мужчина, могучий, как один из тех викингов, какими их любят показывать в фильмах. Образ викинга добавляли и частично заплетенные, как в те времена, русые волосы, и борода, и серые, как воды холодных морей, глаза. Он стоял перед ними без оружия, один, скрестив руки на груди. Дана знала его имя, как и Амиар, который первым назвал его.

– Вейовис.

– Он самый, – кивнул викинг.