Территория Левиафана

 – Не нужно давить на жалость, рассказывать, сколько ей лет, что она любит и какая она милая девочка. Решения в колонии принимаются не так.

В этом она была права… Лекарства всегда было мало, а сейчас – особенно. Насколько было известно Оудену, при последней вылазке за сырьем на меров напали. Они понесли серьезные потери, а добыли даже меньше, чем обычно.

Поэтому для распределения оставшегося лекарства был введен особый протокол, и маленькая девочка в него никак не вписывалась.

– Ты же знаешь, что лекарство полагается только взрослым, – холодно указала Джованна.

Нельзя сказать, что дети были совсем уж не важны для колонии. Очень важны! Дети – будущее, как ни крути. Но только здоровые дети. Младенцев в последние годы рождалось достаточно много, даже больше, чем требовалось для существования колонии. При этом ни места, ни еды больше не становилось.

Никто не мог запретить женщинам рожать детей. Однако все знали негласный закон: выжить дозволено только самым здоровым. Поэтому Оуден и другие врачи никого толком не лечили, они просто поддерживали организм пациентов, но решающую роль все-таки играла иммунная система.

А если учитывать, что по-настоящему ценен для колонии был только взрослый молодой человек с крепким иммунитетом и хорошим образованием, у младших детей его сестры не было ни шанса. Как, впрочем, и у самой Беттали.

– Но если бы заболел я, мне бы ты выдала лекарство? – спросил Оуден.

– Ты же знаешь, что да.

– Так выдай, будто это мне! Я им никогда не пользовался.

– Снова ты ведешь себя как ребенок, – заметила Джованна. – Такое тоже не дозволено.

– Но почему?

– Потому что лекарство, как и право на жизнь, дается не за имеющиеся заслуги, а в счет будущих. Если бы ты заболел, тебя бы лечили не потому, что ты доктор уже сейчас, а потому, что ты был бы полезен колонии завтра и послезавтра.

– Мы не знаем, будет ли девочка полезна колонии!

– Вот именно.

– Шансы пятьдесят на пятьдесят, – настаивал Оуден. – Это не так уж мало!

– Нет. Если это дитя пойдет в мать, ее шансы быть полезной гораздо ниже пятидесяти процентов. Колонии не нужна вторая Беттали.

Что ж… Больно, зато честно. Джованна только что произнесла вслух то, что Оуден и так знал, просто не хотел принимать.

Сложно сказать, когда их с сестрой пути стали такими разными.