Танцующий горностай

– Ян, друг мой, рад, что пересеклись, – кивнул ему Филипп, усаживаясь за его столик без приглашения.

– А должны были?

– Пожалуй, должны были, раз ты старательно лезешь в мои дела. Не по-товарищески это, ты не находишь?

– Я? В твои дела?

– Ну-ну, не притворяйся, все же на виду!

Тут уже Ян насторожился. Семья Беленковых предположительно занималась уничтожением тел, этот бизнес начал еще отец Филиппа. А тело ребенка в садовой скульптуре спрятали, мягко говоря, небанально. Что, если одно связано с другим? Хотя то, как быстро Филипп отреагировал, поражало – Ян ведь даже не успел о нем вспомнить.

– Я до этого не связывал ребенка с тобой, – признал следователь. – Теперь буду, спасибо за подсказку.

Однако вместо того, чтобы разозлиться, Филипп удивился.

– Какого еще ребенка?

– В золотом ангеле.

– Каком ангеле, Эйлер, что ты несешь?

– А чего ты ожидаешь? Зачем-то же ты пришел ко мне.

– Да вот из-за этого!

Филипп открыл какую-то вкладку на смартфоне и повернул экран к собеседнику.

Похоже, с неделю назад кто-то поджег одну из ферм, принадлежащих семье Беленковых. А это означало не только непосредственные потери, но и повышенное внимание там, где внимания хотят избежать. И Ян, и Филипп прекрасно понимали, что такой пожар помешает нелегальному бизнесу семьи, заставит на время затаиться – и понести потери. Понимал это и тот, кто пожар устроил.

Вот только Ян о случившемся слышал впервые.

– С чего ты взял, что это я? Я тебя посадить хочу, а не огню предать.

– Больше некому, – холодно указал Филипп, убирая смартфон.

– Правда? Ты живешь такой добродетельной жизнью, что о тебе, как о покойнике, говорят только хорошо?

– Не выпендривайся, Эйлер. Как видишь, случилось все не вчера. У меня был список тех, кто мог это сделать, но за прошедшие дни все они сумели убедить меня, что непричастны. Все, кроме тебя.

– А я и убеждать не буду, – усмехнулся Ян.

– В твоих же интересах доказать мне, что ты тут ни при чем.

– В моих интересах доказать, что тебя нужно отправить за решетку и никогда не выпускать. Если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь уверенно пересесть за соседний столик – вид из окна заслоняешь.

– Ты шутишь?

– Нет. Просто очень клены люблю.

Филипп больше ничего не говорил, но и не уходил.