Танцующий горностай

Если бы все сложилось иначе, они с этим парнем уже на следующий день пили бы вместе пиво и ржали над тупыми анекдотами! Вот почему нельзя отменить одну секунду? Всего лишь одну проклятую секунду?

– Не знаю, – вздохнула Александра. – Но многие мечтают об этом.

После нескольких лет обследований Игорь получил инвалидность и небольшую пенсию. Тогда не хотелось верить, что это определит всю его жизнь, но изменить ничего не получалось. Он наотрез отказывался учиться и заниматься хоть чем-то путным. Зато он начал потихоньку наполнять свою комнату найденным на помойке хламом, утверждая, что в таком окружении голова у него болит куда меньше.

– Он не приносил домой все подряд, – уточнила Ирина. – Бывают, знаете, такие вещи, которые люди не в мусорный бак бросают, а рядом складывают – вдруг кому понадобится? Игорь копался как раз в таких вещах, но, опять же, забирал не все. Только то, что ему понравилось. Поэтому наша бедная мама и надеялась, что он не так уж плох, одумается еще.

Постепенно даже «красивого мусора» скапливалось слишком много.

Мать Игоря попробовала выбросить сомнительную коллекцию. Сын, молчаливый и хмурый, все вернул. Тогда мать отослала Ирину на дальнюю помойку, туда, где Игорь точно не нашел бы свои «сокровища». Он обиделся – и за пару месяцев натаскал нового хлама.

– Эта карусель пару лет длилась: мама выбрасывала, он приносил. Потом стало ясно, что так больше продолжаться не может. Папа зверел все больше… Это ведь мне он папа, Игорю – отчим, у него другой отец, который давно умер… Папа всегда считал Игоря обузой, просто маме об этом не говорил, любил ее очень.

Но когда Игорь стал… таким, папино терпение окончательно лопнуло. Нам всем пришлось признать, что своими силами мы не справляемся.

Игоря отправили на принудительное лечение. Он вернулся из больницы спустя полгода – еще более замкнутым, но все так же рвущимся наполнять пространство вокруг себя избранным мусором. Конфликты в семье продолжились, Игоря вынудили отправиться на лечение уже добровольно.

– Но снова не помогло? – догадался Ян.

– Да и не могло помочь, думаю… Насколько я поняла, Игорю на этом лечении давали таблетки, и он становился сонным и безразличным ко всему. Вряд ли это могло исправить то, что с ним произошло. Но он здорово на нас обижался… Каждый раз, вернувшись, он разговаривал все меньше и вел себя все хуже.

– В смысле – хуже? – насторожилась Александра. – Переходил на агрессию?

– Нет, агрессии никакой от него никогда не было.