Стань моим Богом

Глеб замер на месте как завороженный, не в силах оторвать взгляд от внушительных когтей и желтых клыков.

За соснами не было человека.

Мужчина понимал, что нужно бежать, спасаться – или хотя бы попытаться спастись. Но какая-то часть его уже знала, что от такой твари спастись невозможно, да и ужас, свинцом разливающийся по венам, лишал возможности двинуться с места.

Он даже не мог ни в чем обвинить тех, на кого охотился. Происходящее сейчас не укладывалось в его понимание реальности. Чудовищ не бывает!

И тем не менее чудовище перед ним.

А желтые клыки и горящие глаза были уже совсем близко…

Глава 1

Агния почувствовала возле себя движение. Не открывая глаз, она обняла лежащего рядом мужчину, тем самым сведя на нет его попытку подняться с кровати.

– И что это за склонность к лишению свободы? – прозвучал совсем близко насмешливый голос Даниила.

– Воскресенье, – сонно объявила девушка. – Вопрос закрыт.

К тому, что он встает рано, она привыкла. И даже научилась реагировать на это по настроению.

Есть настроение – можно встать и приготовить кофе. Нет настроения – сделать вид, что ничего не произошло, и валяться дальше. Это у него строгий распорядок, а она вольный художник! А в темную половину года еще и «сова»…

Проблема заключалась в том, что Даниил со своим трудоголизмом рвался работать и по воскресениям. Сказывалась многолетняя привычка – не жалеть себя, полностью растворяться в делах, не думая ни о чем другом. Потому что было время, когда мысли о «другом» могли довести до самоубийства.

Проще говоря, трудоголиком он стал, чтобы спастись от депрессии. Большую часть своей жизни Даниил Вербицкий на скуку жаловаться не мог: стремительно летящая вверх карьера, стабильный заработок, бесконечный список увлечений и толпы поклонниц, желающих сделать привлекательного московского холостяка ровно на одно обручальное кольцо тяжелее.

Даниил попыткам окольцевания сопротивлялся, много путешествовал, работал, пока его силой не заставили остановиться – как непослушного щенка, посадили на короткий поводок.

Это произошло в результате страшной автокатастрофы, оставившей его почти полностью парализованным.

Вот тогда и пришло время пересмотреть приоритеты. Прожигать жизнь больше не получалось, а выслушивать приговоры врачей становилось все сложнее. Даже лучший специалист из Франции, хирург с мировым именем, беспомощно разводил руками: он не видел способов поставить искалеченного пациента на ноги.