Шелуха сырых яиц

Из окна высунулась Давина и строго на всех посмотрела. Из-за синдрома Дауна она говорила, заметно глотая окончания – так, словно держала во рту горячую картошку.

– На земле нельзя лежать, – сказала Давина наставительно.

– Я тоже так думаю, – ответила Марина.

– Нельзя.

– Да, Давина, мы знаем!

– Надо встать, – упрямилась Давина.

Мишка слабо улыбнулся.

– Да, надо вставать, она не угомонится.

– Давина, ты умывалась? – спросила Марина.

– Никто не умывается и Давина не будет.

Только сейчас зревшее внутри Давины напряжение вырывалось наружу – как протест против чего-то неправильного. Она повторяла, рискуя вывалиться из окна:

– На земле не надо сидеть. Попы простудите, нельзя, нельзя, нельзя… А-а-а-а-а-а.

Марина бросилась внутрь здания, крикнув:

– Давина, отойди от окна! Помогите!

Когда она вбежала в комнату, Даня уже оттащил Давину к стене и пытался успокоить.

Малышка молча сопротивлялась, пытаясь вырваться. Проснувшись, дети пытались понять, что происходит.

Давина разошлась не на шутку и всё кричала, что нельзя лежать на земле. Марина высунулась в окно и скомандовала:

– Миша, Аля! Попробуйте встать и хотя бы сделать вид, что вы её послушались!

Миша кое-как встал и протянул руку Але.

Давина нечаянно задела Даню по больной ноге и он, охнув и ослабив хватку, выпустил девочку из рук.

В этот момент Мэри открыла глаза, села и спросила:

– Что у нас опять случилось?

– Мэри! – радостно закричали Миша с Алей.

Давина подбежала к Мэри.

– Они не слушаются. Им надо по попе надавать, – пожаловалась она.

– Давина, ты такая умная! – засмеялась Мэри. – А ты можешь надавать по попе? Я сейчас плохо себя чувствую.

– Я? – Давина зависла, глядя на Мэри не мигая. – Не могу. Я не знаю, как давать по попе.

– Так зачем сказала так сделать? – Мэри улыбнулась.

– Мама говорила, когда я баловалась, что даст по попе.

– Понятно, но так ни разу и не сделала этого, да? – Мэри с облегчением выдохнула.

Приступ пошёл на убыль, и Давина потихоньку приходила в себя.

– Ого, а вон и наши возвращаются! – прокричал из окна Павлик. Обернувшись, он увидел, что Коля, наконец, проснулся и снова громко сосёт большой палец.