Шелуха сырых яиц

– Есть идея. Только не говорите потом Мишке, ладно? И отвернитесь!

Вера с Лизой непонимающе смотрели на неё.

– Всё просто: я цистит подхватила за сутки до прогулки. Сейчас уже лучше, перед экскурсией выпила антибиотик. Но думаю, что мне придётся на Мишку пописать. Тёплое и с аммиаком! – пояснила Мэри.

Девчонки прыснули. Мэри присела над Мишкиной ногой.

– Боже, пусть это поможет! – сказала Мэри, присела и зажурчала.

– Мэри? – раздался слабый голос Миши. Покраснев, Мэри отскочила от мальчика, на ходу подтягивая колготки.

– Ого, смотрите! – радостно вскрикнула Лиза.

Нога приобретала первоначальный вид.

– Миш, ты как? – Лиза обняла друга.

– Я нормально, а что это с Мэри?

– Ничего! Это она лечила тебя… Как бы это сказать, – Лиза замялась, подбирая слова.

– Народными средствами, – сказала Вера и девочки засмеялись так, что Мишка посмотрел на них, как на умалишённых.

– Не будем об этом! Главное, всё хорошо! – попыталась замять неловкость Мэри, но девчонок невозможно было остановить.

– Мэри, что бы ты там ни сделала – спасибо! – сказал Миша и попробовал встать. – Ой, только штаны мои теперь не штаны, а биологическое оружие!

Мэри молча размотала свою юбку и протянула ему кусок ткани. Миша засмеялся:

– Спасибо! Оставь себе. Я как-то справлюсь, а вот ты в таком виде точно под статью о растлении попадёшь!

Благодарно кивнув, Мэри закуталась в свой саронг обратно.

– Кто мог подумать, что под вечно бесформенными юбками Мэри прячет стройные ножки! – захихикали девочки.

– Ну всё, это выше моих сил, – зашипела Мэри. – Если кому-нибудь расскажете, я вам уши откушу.

– Ладно-ладно, – примирительно согласилась Вера.

– Мэри, а детям разве можно угрожать? – пошутил Миша.

– А то, – ответила Мэри. – Три столпа педагогики: угрозы, подкуп, шантаж!

Поддерживая Мишу с обеих сторон, они поплелись к остальным.

Глава восьмая

Солнце клонилось к закату. Группа во главе с Мэри уже второй раз проходила мимо одного и того же камня, который торчал из земли, словно насмехаясь над ними.

– Давина устала! – сообщила она всем так, что никто не рискнул уговаривать её пойти дальше.