Мертвая вода

А потом он тихо и застенчиво поздоровался и улыбнулся. Она подумала, что в жизни не встречала человека, которому бы настолько шла улыбка.

Именно в этот момент, рассказывала потом Полина мужу, она и приняла то самое решение, пусть даже и не осознала его до конца.

– Привет, Алик. – Она придвинула к кровати стул и села. Он тоже сел, спустив ноги на пол и нащупав тапочки. – Мне сказали, что тебя можно проведать. Ты не против, что я пришла?

Мальчик покачал головой.

– Ты же помнишь меня, правда? Мы встречались как-то возле магазина, а потом… Ну, я тоже была в машине, которая…

– Я знаю, – перебил он и снова улыбнулся.

– Да, – она помедлила. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Все хорошо, – ответил он. – Врач сказал, меня скоро выпишут. Тут все ребята хотят скорее домой, а я не хочу.

Полина не нашлась с ответом, вместо этого схватила свой пакет и принялась доставать и выкладывать на тумбочку гостинцы. Мандарины, виноград, творожные сырки, шоколадки…

– Не знала, что ты любишь, взяла всего понемногу.

– Спасибо, я все люблю, – сказал Алик. – Но я столько не съем.

– Ничего, скушаешь потихоньку. С ребятами поделишься. – Она протянула руку и осторожно погладила мальчика по темным волосам. Потом снова полезла в пакет. – Я суп сварила. Очень вкусный, куриный. И оладьи испекла. Мы сегодня с дочкой на завтрак ели, и я тебе тоже принесла попробовать.

– Здорово! – его лицо просияло. – Мама часто пекла оладьи.

Полине стало противно от себя самой, стыдно за свою сладкую и гладкую жизнь. Богатенькая барынька, сидела там, в своей хорошенькой квартирке, лила кукольные слезки, обижалась, что ее посчитали пошлой домохозяйкой, и упивалась своим горем. Решила отвлечься, развеяться, а заодно и поиграть в добросердечную даму-благотворительницу. Притащила недоеденный суп и оладьи, мандарины выкатила… Про Алика в отрыве от собственных переживаний она и вовсе не думала.

«Наверное, я кажусь ему расфуфыренной глупой курицей».

Но угадать, о чем думал этот мальчик, было невозможно. Он смотрел пристально, внимательно, и, хотя осуждения в его взгляде не было, ей стало неуютно под этим взором. Она не понимала, как вести себя с ним, о чем говорить. Все темы, которые обычно перебирают в беседах с детьми такого возраста, применительно к этому мальчику казались надуманными, искусственными, мелкими.