Смерть в черном конвертике

– И как?

– Никак, – хитро прищурился Артем.

Агния была почти уверена, что это «никак» – не воля природы, а исключительно манипуляции Артема с противозачаточными средствами. Такая вот ячейка общества.

– Ты хромаешь, – заметил он, его улыбка погасла. – Что случилось?

Вот этой нехитрой фразой он практически в пыль стер веру Агнии в ее артистические способности. Она ведь все утро практиковалась в ходьбе и была уверена, что он ничего не заметит!

А Артем тем временем решил ее добить:

– Да еще и скрывать от меня пытаешься… Зря ты так, только на утку похожа становишься.

Понятно: мстит ей за упоминание о его жене. А еще говорят, что мстительность – привилегия женщин!

– Сам ты утка, – надулась Агния. – Я упала!

– С балкона?

– С земли, блин! Что-то я не слышу сочувствия в голосе!

– Да он буквально сочится сочувствием, – усмехнулся Артем. – Хоть ведро подставляй…

– Фу!

– Ладно, я тебе и правда сочувствую.

И никто, ни один психолог не сказал бы наверняка, когда Артем Лоев перестает врать. Агния решила даже не пытаться призвать его к серьезности, она сразу перешла к делу:

– Артем, мне твоя помощь нужна, очень.

– Всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Надеюсь, это с твоей хромотой не связано?

Еще как связано!

– Конечно, не связано! Дело в другом человеке… в Кристине Орлик. Она умерла недавно.

– Ночью с позавчера на вчера, – уточнил Артем.

– Почему это ты надеешься? – мгновенно оскорбилась девушка. Он что, тоже Кристину грязью поливать собирается?!

– Потому что не хотел бы, чтобы ты потеряла подругу.

Ответить Агния не успела – к ним подошла официантка. Ею оказалась девушка, недавно рухнувшая на клиента, только уже в чистой форме. Об этом маленьком эпизоде свидетельствовали разве что малиновый румянец на ее щеках и затерявшаяся в кудряшках креветка.

Агния предоставила Артему право заказывать на двоих. Во-первых, он посещал дорогие рестораны чаще ее и поэтому лучше разбирался в названиях всяких экзотических блюд. Во-вторых, когда говорил он, официантки не знали, что конкретно он заказывает себе, а что – своей спутнице, следовательно, не могли мстительно плюнуть в ее заказ.