Сердце Арахны

А если нет?..

Блейн усилием воли отогнал эти мысли, ему нужно было сосредоточиться на деле. Пока его спутники работали среди скользких зарослей, прорубая себе путь вперед, он оставался на крыше, у ружья, и наблюдал за окрестностями.

Хотя это было непросто. Нутро Арахны было таким же гнилым, как сама планета. В воздухе вился густой желтовато-серый туман, который и приносил запах из земных недр. Растения здесь были плотными, как сеть, и вечно мокрыми, какая бы погода ни стояла на планете. Почва под ногами всегда оставалась зыбкой, а иногда становилась опасной.

В машине было безопасно, они уже убедились, что повредить толстый металл может разве что урса, остальным выродкам Арахны остается только мечтать об этом. Однако тяжелая машина не могла заехать слишком далеко в джунгли, земля этого не позволяла. В поселении до сих пор помнили случай, когда при втором поколении вездеход случайно свернул с дороги – и попал прямиком в топь.

Поэтому теперь они ездили только по проверенным дорогам, а в заросли уходили небольшими группами в защитных костюмах. Иначе нельзя: сок некоторых растений был способен прожечь плоть до костей.

Он услышал движение рядом с собой, но не обернулся, он и так знал, что это Крита. С тех пор, как изгнали его отца, она проявляла к нему куда больше внимания. Она даже в джунгли с ним отправилась, хотя в этом не было необходимости.

Впрочем, Крита и не пыталась отнять у него роль лидера, она просто оставалась рядом с ним.

– Как ты? – спросила она. Ее голос звучал глухо из-за маски.

– Нормально. Чего это ты вдруг?

– Ты просто так напряжен…

– А кто ж тут расслабляется! – фыркнул Блейн. – Мне иногда кажется, что вся эта планета настроена на то, чтобы нас убить… Да что там, мне почти всегда так кажется! И что бы мы ни болтали моему отцу про дом… Это не дом.

– Не говори так! – поежилась Крита.

– Ты можешь уверенно сказать, что я не прав?

– Нет. Просто если ты прав, дела наши совсем плохи.

Осматривая джунгли, он делал вид, что оберегает группу от угроз. Однако в глубине души Блейн даже надеялся заметить движение.