Сезон псовой охоты

К счастью, его собеседница ничего не заметила.

– Чтобы добиться искренности, нужно создать для нее почву… хоть какую-то, – принялась рассуждать она. – Работать над собой, что ли! А то видела я этих женихов! Старый уже, седой, а хочет заполучить девицу – розовощекую, восемнадцати лет от роду. Он бы и помладше невесту пожелал заиметь, только вот законодательство не позволяет! У самого пузо до колен отросло, а если у невесты найдется хоть один лишний сантиметр в районе талии – ее надо расстрелять! Так что не нужно… про искренность.

Я уже не первый год в агентстве работаю и могу сказать: наша клиентура за свои большие деньги желает получить строго заданный результат – в виде живого человека.

Эта ее тирада Марку не понравилась, хоть он и не собирался с Викой спорить. Поэтому он решил поскорее сменить тему беседы:

– Значит, мне остается лишь радоваться, что я от всего этого весьма далек. До этого я только один раз работал с брачным агентством. Но чувствую, это не последний случай: рынок явно развивается.

Если бы только подобные нелепые препятствия не возникали – совсем было бы замечательно.

– В каких делах они только не возникают! Так что не в брачных агентствах дело. Давно вы, кстати, этим занимаетесь? Я про… деловое сводничество.

Небольшой шаг в сторону от строгого протокольного общения. Но, приметив хитрые искорки в зеленых глазах Вики, Марк готов был проигнорировать это «нарушение»:

– Достаточно давно. Это увлекает, потому что ничего никогда не повторяется.

– В России, как я подозреваю, вы тоже не в первый раз?

– Не в первый.

– Я потому и спросила, – кивнула Вика. – У вас очень хороший русский язык. Даже акцента нет.

– Это потому, что у меня очень хорошие русские родители, – рассмеялся Марк. – Мы с вами – соотечественники. Я родился здесь, а потом наша семья переехала в Германию.

– Ого, не ожидала! Имя ваше этот факт удачно скрывает, Людмила Аркадьевна меня об этом не предупредила. А хоть что-то немецкое в вас есть?

– Есть. Паспорт.

К своему гражданству Марк относился спокойно.

Не готов он был рвать тельняшку на груди из-за русских корней – просто потому, что не любил тельняшки. Не чувствовал он себя и потомком истинных арийцев. Не страдал ни от ностальгии по покинутому дому, ни от тоски по нынешнему.

Такое бывает, когда дома у тебя нет вообще.

– Все равно примите мои комплименты вашим лингвистическим способностям, – сказала Вика. – Не все эмигранты так чисто говорят. Акцент со временем появляется.