Север. Восходят звезды

– Беда! Ты что, не слушал инструктаж?

– Я никогда не слушаю инструктаж, это лишает меня радости импровизации. Какого черта переключился этот светофор?

– Красный цвет означает, что с другой командой случилась беда и теперь всех просят срочно вернуться на «Вегу», – пояснила Тира, не сводя испуганных глаз с хищников.

Час от часу не легче. Ему нужно было расправиться с этими уродцами, защитить Тиру, да еще и сделать все это быстро, чтобы их не успели объявить пропавшими без вести и со спокойной совестью не бросили в Лабиринтах памяти! Как это раскрутить-то?

План складывался быстро, и у Хэллоуина не было времени проверять, насколько он надежен, приходилось действовать по ситуации.

– Беги обратно по той же дорожке, никуда не сворачивая!

– А как же ты?

– Я тебя потом догоню. Если хочешь мне помочь – делай!

Он ожидал, что она устроит типичные женские причитания с криками о том, что она его не оставит, и ему придется потерять еще несколько драгоценных минут, успокаивая ее.

Она бросилась прочь, обратно к пустыне и темным тоннелям. Это словно разбудило Свору, заставило существ броситься к ней, но Хэллоуин перехватил их. Вот за это он и любил тело гончей: оно позволяло быстро ловить противников, уничтожать их и гнаться за новыми. В этот день Хэллоуин был тварью, рожденной для непрерывной охоты, и он пользовался этим сполна.

Своре не было дела до павших собратьев. На место погибших нелюдей приходили новые, однако они, даже лишенные былого разума, быстро понимали, что Хэллоуин намного опасней своей спутницы. Им нужно было сначала уничтожить его, а потом уже гнаться за Тирой.

На это наемник и рассчитывал. Убедившись, что он завладел безраздельным вниманием нелюдей, он повел их за собой в пустыню. Там Хэллоуин увидел Тиру – маленькую точку почти на середине песчаной пустоши.

С дорожки Хэллоуин уверенно свернул в барханы. Он уже знал, чего ожидать от этого места, и легко приспособился. Он бежал слишком быстро, и песок не успевал перехватить его лапы, а вот тяжелые нелюди, такие, как тролли и гоблины, с отчаянным воем тонули.

Да и судьба нелюдей полегче не заставила себя долго ждать.