Север. Восходят звезды

Их ожидало Междумирье – и у них даже был определенный пункт назначения, а это уже полноценный план.

Правда, в этот момент Неот не мог не думать о том, что Лабиринты памяти, возможно, улавливают любые воспоминания, нравится это их обладателю или нет. А в его прошлом были моменты, в которые инквизитору совсем не хотелось возвращаться.

* * *

Вейовису казалось, что корабль застыл, хотя он не сомневался, что эта посудина движется. Это удивляло его: когда он увидел, что им предстояло проделать такое путешествие на древнем деревянном судне, он расхохотался.

Однако Аурика осталась невозмутима.

– Этот корабль – артефакт сам по себе, – пояснила она. – Он заряжен энергией ведьм, раньше он использовался как портал для массовых перемещений. Я подозреваю, что у Арма разработка получше, но мы можем предложить только это.

Предложение было так себе. Мир, в который попал Вейовис, был наполнен мутной дымкой – не слишком походившей на привычный туман. Она дрожала и извивалась, хотя ветра здесь не было, от нее пахло сыростью и гнилью.

Каждый раз, вдыхая ее, Вейовис опасался, что его легкие расплавятся.

Здесь не было неба и земли… Не только почвы, воды тоже не было, и никаких ориентиров. Междумирье оказалось единым пространством, и только вдалеке проглядывали темные пятна. Это приносило предсказуемые проблемы со звуками: им не от чего было отразиться, они тонули в дымке. Да и энергия здесь была дикой: Вейовис распознавал в ней все сразу – и ничего вообще.

Казалось, что здесь веками накапливались разные источники силы и, переплетаясь, становились единым целым. Хотя почему – казалось? Скорее всего, так и было.

Это должно было напугать его, однако Вейовис чувствовал лишь разгорающийся в его душе азарт охоты. Он не собирался поворачивать назад, он не отказался от своей миссии и тогда, когда молодая ведьма, стоявшая на палубе, с криком сорвалась вниз и исчезла в дымке. Что-то подкралось к кораблю, стащило ее, сожрало – а он, великое чудовище, даже не заметил!

Он и его спутники оказались перед бездной, и если остальных это пугало, то Вейовис чувствовал себя как дома.

Он словно вернулся в мир своего детства! Да, это жестокий мир, где приходится думать лишь о выживании, зато здесь нет места скуке и сомнениям.

Междумирье бросало ему вызов, который он с готовностью принимал.

– Что будем делать, господин? – спросила Аделина, подходя к нему.