Доказательства вины

 – С тем, что творится в академии, я и сама справлюсь…

Ну почему, почему он мне не поверил? Почему отослал в академию и до сих пор не захотел со мной поговорить?! Почему я снова попадаю в ситуацию, когда вынуждена что-то скрывать от него и лукавить? Опять осталась одна и снова должна справляться со своими проблемами в одиночку! Я не могу, просто не могу сейчас, пока мы в ссоре, перекладывать это покушение на плечи Адриана! Ведь что он может сделать? Вернуть меня в Бэллимор? Там я точно с ума сойду, если он будет продолжать злиться и вести себя так, как будто мы чужие! Да и как отреагирует он на эти новости? Встревожится? Или останется равнодушным?.

. Может ли случиться такое, что после того ужасного разговора он больше вообще никогда не захочет увидеть меня?!

Осознав, что мыслями я ушла уже куда-то в совсем далекую область, я повторила последнюю фразу. И хотя голос прозвучал почти нормально, Люций все равно понял меня правильно, потому что внезапно сказал добрым тоном:

– Все наладится. Вот увидите.

– С чего ты взял? – уныло спросила я, даже не заметив, что Люций впервые за все время целиком убрал из голоса официальную невозмутимость и заговорил человеческим тоном, сокращая дистанцию между нами. Не в физическом, а в переносном смысле – обычно он оставался ровно-нейтральным и советов личного характера не давал. – Ты же даже не знаешь, из-за чего мы поссорились. И Адриан имеет право на меня злиться.

– Он вас любит, – пожал плечами высший вампир, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся, а затем пристально взглянул на меня.

 – Он не убил меня только благодаря вашему вмешательству. Окажись на вашем месте любой другой – и ему бы оторвали голову за то, что посмел вмешаться и перечить архивампиру. А вам не только ничего не было, но он даже сделал, как вы хотели. Так что все устроится. Нам свойственно прощать ошибки тех, кто нам дорог.

Последние слова он произнес странным тоном, как будто в мыслях уже был далеко от меня. Я посмотрела – Люций продолжал идти, уйдя в свои мысли, его лоб пересекла длинная вертикальная складка, и казалось, что он обдумывал какую-то тяжелую для себя мысль.

Несколько секунд я размышляла о причине его меланхолии, а потом меня вдруг осенило.

– Когда ты вернулся в Вереантер, ты виделся с Нарциссой? – На имени сестры Люций дернулся, и я поняла, что подумала правильно.

– Нет, – неохотно ответил он.

– А почему? – не отставала я, поскольку высший вампир замолк и продолжать беседу явно не собирался.