В плену Вселенной

Софья уткнулась в его бедра:

– Дорогой мой!

– Нет, это надо было додуматься лишить нашу дочь девственности в нашей же постели! – Возмутился капитан, плеснув вина во второй бокал.

– Ты забыл, как залез ко мне в постель, будучи пьяным?! И еще не поверил, что будешь первым?! – Засмеялась Софья. – Мы тогда были не намного старше их нынешних.

– Я влюбился в тебя сразу, как налетел в магазине. У нас могло не быть никакого будущего. и поэтому я решился так поступить. Подумалось, что могу погибнуть, и не узнаю твоей любви.

– А почему ты не допускаешь, что у Лекс с Гарри тоже любовь?! – Удивилась Софья.

– Сейчас другие времена, – отмахнулся капитан. – Их окружает мирная жизнь. Они ни разу не смотрели в глаза опасности.

– Особенно Гарри туда не смотрел! – Возмутилась Софья. – Я была в шоке оттого, что вытащил из его мозга Дин. И это только то, что он действительно помнит. Почему мозг блокирует многие воспоминания еще неясно. Там может быть спрятано что-то и похлеще.

– Ты Тэду с Джоан звонила? – Капитан разлохматил каштановые волосы жены.

– Звонила, – вздохнула женщина. – Как ни странно, мальчишка умудрился уснуть.

– Механик-то сам как? Досталось же сегодня человеку!

– Да вроде нормально. позвонят, если что. Я сегодня напугалась, сильно его скрутило. Думала не купирую приступ. Когда последний раз с ним такое было?

– Да похоже тогда, в Центральной аномалии, – Фернандо осушил бокал вина и, подняв жену на руки, понес на кровать.

– Я все же переживаю за Лекс, – Софья перебирала волоски на торсе мужа.

– Завтра поговорим с ней обо всем, – Фернандо поцеловал жену в висок.

– Завтра, так завтра, – губы Софьи заскользили по смуглому капитанскому телу, заставляя выплескивать тестостерон.

Она таяла под его ласками, отдавая свое тело в сильные смуглые руки. Фернандо любил жену долго и нежно. А в открытое окно смотрело высокое, усыпанное звездами ночное небо.

Тэд сидел на широком диване, на веранде собственного дома и думал о случившемся сегодня.

Странно и неожиданно все это. Мысли путались, а в душе горело желание увидеть своих родителей и плюнуть в их вечно пьяные морды. И чем сильнее крепло это желание, тем больше ощущался разлад между человеческой и фолиантской энергетикой. Использовав последнюю ампулу анальгетика, оставленную ему Софьей, Тэд бросил пустой инъектор на столик и, сунув под травмированный бок пару подушек, снова углубился в размышления.