В плену Вселенной

Когда же в середине февраля мальчик окончательно пришел в себя, но оказалось, что не помнит, кто он, как сюда попал, и что предшествовало этому. Перегруженный сверхсильным раздражителем мозг решил начать все с чистого листа. Команда «Миллениума» была просто шокирована этим. Симпатичный мальчик вел себя как затравленный зверек. Его приходилось учить всему почти с нуля. Слава Богу и Судьбе, механическая память не пострадала. Тем не менее Чика была недовольна:

– Надо избавиться от него. Давайте оставим пацана в столице.

Но ее урезонил сам Мохнатый Гловер:

– Пацану всего шесть лет. На что хочешь его подписать?! Раз уж ему было суждено спастись, то пусть живет с нами. Мальчишка смышленый и крепкий. Обучим его нашему делу, а дальше будь что будет. Если ничего не вспомнит, то пусть станет моим приемышем.

– Он из законников! – Не уступала Чика. – Наверняка, его ищут! Как ты собрался делать ему документы?!

– Ты думаешь, я буду выяснять все через базу ДНК? Туда вход разрешен только медикам и по запросу спецов.

– На браслете от фамилии осталась лишь последняя буква, – проговорил Шаман. – Это – федеральное «л».

– Сделаю ему документы на имя Гарри Митчела. Будет моим приемным сыном, – решил контрабандист и пошел в жилой отсек, где Беркут учил маленького подобрыша читать и писать.

К тому времени, когда «Миллениум» лег на обратный курс, объем знаний мальчика был больше, чем до случившегося. Освободившиеся ресурсы памяти старались заполниться новой информацией.

ГЛАВА 12

Заканчивался декабрь двадцать шестого года Нового времени.

– Стефа, ты не знаешь, кто будет королевой сегодняшнего вечера? – Спросила Лекс.

– Ты все еще надеешься, что станешь ею?! – Удивилась Стефания. – Все еще сохнешь по этому выскочке из выпускного класса? Да ему же плевать на тебя! У него есть своя королева.

– Пусть Иделлия Мантини засунет свой поганый язычок куда подальше! – Разозлилась Александрина. – Я не набью ее симпатичную мордашку только из-за уважения к дяде Алексу.

– Подружка, сдался тебе этот упырь? – Вмешалась Рэйчел, перебирая свои наряды. – Ему нравятся белокурые изнеженные курицы, а не такие дамочки, как ты.

– А чем я хуже Иделлии?! Только тем, что моложе на три года? – Взвилась Александрина.