Полуночные сны чёрного кота

Женщина, замершая среди них, смотрела в объектив с мягкой полуулыбкой, будто уже знала что-то такое, что фотографу только предстояло открыть…

Среди цветов, окружавших ее, были и знакомые Руслану болотные травы.

– Ты знаешь, кто это? – тихо спросил он.

– Понятия не имею, узнаю у админов. Но… мне кажется, более очевидной связи с твоими видениями у нас еще не было!

* * *

Фотография оказалась не постановочной, а на удивление точной. Мария Алексеевна Санникова действительно увлекалась травами. Она вела уроки в центре досуга, а еще смешивала собственные чаи и лекарственные настои.

А еще – на ведьму. Руслан не мог не думать об этом. Не на какую-нибудь полубезумную старуху, скорее, на ту, кто знает больше, чем говорит. Взгляд у пожилой женщины был умный и цепкий даже на фотографии, выдерживать его при живом общении оказалось не так-то просто.

Хотя нельзя сказать, что Мария Алексеевна проявляла к ним какую-то враждебность. Напротив, узнав, что с ней хочет поговорить сестра Лилии, она обрадовалась.

Они устроились в дальней части досугового центра – там, где Мария Алексеевна обычно вела занятия. На специальных подставках были развешаны полевые цветы, в воздухе пахло сухими травами, над чашками из рыжей глины вился уютный дымок. Руслан то и дело оглядывался по сторонам, ожидая заметить знаки от призрака, хоть какие-то указания… Однако ничего подозрительного он на этот раз не замечал.

Мария Алексеевна кивнула им обоим, но обратилась к Лине:

– Рада наконец познакомиться. Ваша сестра очень много рассказывала о вас.

– Неужели?

– Да, мы общались. Лилия восхищалась вами. Каждый раз, когда она могла позволить новые благотворительные проекты, она считала это успехом компании – и вашим тоже.

Лина натянуто улыбнулась. Не похоже, что слова пожилой женщины обидели ее, скорее, просто задели еще не зажившую рану.

– Почему вы приехали сейчас? – спросила Мария Алексеевна. – Год прошел… Появились какие-то подвижки по делу?

Исчезновение Лилии Ворониной расследовали с должным вниманием, а потому опросили даже тех, кто был с ней поверхностно знаком – включая Марию Алексеевну. Но тогда она ничего особенного сказать не могла. Руслан и сейчас не знал, о чем ее спрашивать. Ему по-прежнему было тяжело изображать из себя детектива.