Платонова пещера

На ночь эту дверь запирали, но изнутри ее можно было открыть простым поворотом замка, ключи нужны были тем, кто находился снаружи. Поэтому дверь не стала препятствием, и скоро Агата уже спускалась по ступеням, освещенным лишь долетавшим через окна светом уличных фонарей.

Ей казалось, что все и дальше будет просто. Она ушла от наблюдения, осталось только вырваться в теплую летнюю ночь – и она свободна! Но на первом этаже ее ждало разочарование: главные двери открыть без ключа не получалось. Их запирали надежно, на всю ночь, до начала утренней смены.

Она застыла перед дверью, пытаясь понять, как быть. Попробовать вскрыть замок? Не вариант, в жизни она такого не делала, и сейчас не получится. Ломать дверь? Сил не хватит. Выбить окно? Слишком много лишнего внимания – и проблем в будущем.

Но что еще ей оставалось, вернуться в свою палату и ждать, надеясь, что ей удастся ускользнуть утром? Агата не готова была пойти на это, тело просто отказывалось двигаться с места, когда свобода так близко!

Пока она раздумывала, замок неожиданно щелкнул.

– Ты?.. – только и смогла произнести Агата.

– Я, – журналист ответил так, будто ничего особенного и не происходило. Подумаешь, ночной побег из больницы! – Нам обоим лучше уехать, идем.

Но следовать за ним Агата не спешила.

– Как ты здесь оказался? Да еще и именно сейчас!

– Не именно сейчас, – поправил он. – Я наблюдаю за окнами с вечера. Были у меня основания полагать, что ты захочешь смыться, когда поближе познакомишься с Димочкой.

– Так ты знаешь его? Это о нем ты меня предупреждал?

– О ком же еще? – пожал плечами журналист. – Слушай, поболтаем в машине, если хочешь. Сейчас тебе нужно решить, куда идти – обратно или со мной. Можешь, конечно, и самостоятельно бежать, опыт есть.

Хотелось ему отказать – прямо сейчас, решительно. Уйти в ночь и больше никогда его не видеть. Но Агата понимала, что он прав. Ее собирались снова втянуть в чужую игру, о которой она ничего не знала. Избавиться от своей крови она не могла, а жить хотелось, настало время выбирать союзника. Из этих двоих, журналист нравился ей лишь немногим больше, чем Дмитрий.

– Делай выбор, Кровавая Мэри, – поторопил ее он.