Платонова пещера

Мне удалось взглянуть на некоторые записи, сделанные Владимировым. Он считал, что у тебя есть некая врожденная особенность, которая делает тебя отличным донором, шансы того, что твои органы приживутся, гораздо выше, чем в любом другом случае. Он мог доказать это клиентам. Поэтому ты была не просто выгодным товаром, Кровавая Мэри, он планировал продать тебя раза в два дороже, чем обычного донора.

– Не называй меня так, – возмутилась Агата. – Мало того, что хамишь сразу, так еще это! Почему я должна верить тебе? Откуда мне знать, действительно ты видел записи Владимирова или придумываешь на ходу?

Тут она его подловила: врать Ян умел.

Алексей Владимиров не мог сказать, в чем именно особенность крови Агаты, тут нужны были дополнительные исследования, а он спешил, не хотел примелькаться рядом с ней. Но в одном он был уверен: ее жизнь стоила очень дорого.

– Доказательств у меня нет, – развел руками Ян.

– Тогда, думаю, тебе лучше уйти.

– Рано еще.

– Я сейчас врача позову! – возмутилась она.

– Да подожди ты! Это еще не все. Если не веришь мне, вспомни то, что ты знаешь наверняка.

– Это что же?

– Твое чудесное пробуждение, – напомнил Ян. – Тебе хоть кто-то смог объяснить, почему ты проснулась задолго до того, как твои внутренности распихали по ящикам?

– Проснулась – и хорошо!

– Это не ответ на мой вопрос.

Ответа у нее не было, Ян видел это. Потому что его и не могло быть. По всем законам медицины, она не должна была проснуться. Врачам оставалось лишь строить предположения – от некачественного препарата до индивидуальной реакции. Все варианты были одинаково подходящими и размытыми.

– Здесь мою кровь проверили, и не раз, – отметила Агата. – Если бы со мной было что-то не так, они бы сказали мне!

– Они просто не знают, что искать.

– А ты знаешь?

– Я – нет.

– Кто же это?

– Сама поймешь, если встретишь его, – отозвался Ян. – Но в твоих же интересах позвать меня, когда это случится. Он опасен.

– Нет, все! – Агата показательно подняла вверх обе руки. – Мой лимит доверия на сегодня исчерпан. Уходи, пожалуйста.

– Послушай, я…

Теперь уже она перебила его:

– Ты – какой-то невнятный журналист, имя которого я даже не запомнила.