Оборотень на все руки

Я видел, что он не хотел бить меня, это получилось неосознанно – инстинкт сработал, что ли…

– Похоже, он любил дочь…

– Он – любил, – без тени сомнения подтвердил парень. – Она его – нет.

Доказывать было не нужно. Все всё знали. Однако воспоминание о том, как хладнокровно и расчетливо Нина расправилась с их отцом, до сих пор заставляло Максима беспомощно сжимать кулаки.

Сам он сводную сестру не любил. Никогда.

– Да, не повезло тебе… – отметил Марк.

– Почему – не повезло? Все относительно. Я бы не хотел, чтобы умирали мои кровные родители.

Но у меня был отличный отец!

Прозвучало это с каким-то максималистским вызовом, которого Максим совсем не хотел. Он ведь уже глава группы компаний, а не вспыльчивый подросток, и вести себя нужно соответствующе!

Марк, к счастью, не стал делать замечаний. Он просто посмотрел на часы:

– Уже довольно поздно. Тебе лучше домой поехать.

– А ты?

– Попытаюсь связаться с этой секретаршей, которая тело на складе нашла. Озадачил ты меня возможным участием Нины в этой резне.

– Не думаю, что она могла заметить что-то стоящее, даже если оно там было. Я эту Суворову несколько раз видел… бестолковая тетка.

– Беседа не повредит ни мне, ни ей.

Отговаривать его Максим не собирался, участвовать в импровизированном допросе секретарши – тоже. Ему и правда хотелось домой.

Но это не из-за самого дома. Скорее, чтобы побыстрее расстаться с тем, кто заставил его вернуться к одному из худших воспоминаний. Он ведь Марку не все сказал…

Кресло действительно было повернуто спинкой к дверям.

Разглядеть сидящую там девушку, даже ее силуэт, было нереально. Но одну руку Максим все-таки увидел – она лежала на подлокотнике. В желтом свете лампы эта рука не выглядела человеческой…

Она больше напоминала лапу ящерицы.

* * *

– Если уж я иду тебе навстречу, я могу хотя бы рассчитывать, что ты от меня ничего не скрываешь? – осведомилась Вика.

– Можешь.

Хотелось ей верить, но… это все-таки Ева! С ней ничего не бывает просто.

Если опыт чему и научил Вику, так это тому, что просьбам, исходящим от этой девицы, удивляться не стоит.

Поэтому и желание осмотреть дом, в котором до последнего жила Нина Лисицына, укладывалось в искаженную логику мира Евы. Как и причина – «просто так». Ей просто хотелось побывать там.

Можно было отказать, предупредить Марка и посадить его племянницу под домашний арест. Но насколько это обострило бы ситуацию? Ева уже сбегала. Два раза. Наблюдать третий Вике не хотелось.