Новый год, я люблю тебя!

Но я решила не провоцировать его, часы показывали, что до нового года осталось не так много, а мы далеки даже от середины пути.

– Как думаешь, чего он боится? – осторожно осведомилась я.

– Зачем гадать? Сейчас и так узнаем.

Шен первым коснулся желтой игрушки, да и я отстала от него всего на секунду.

Я уже мысленно готовилась в тому, что сейчас будет падение, и все равно инстинктивно сжалась, когда оно началось. Я боялась, что однажды мне не повезет и я бухнусь на какой- нибудь камень, и не спасут мой копчик ни шортики, ни Снегуркина юбочка.

Андрей Волков был успешным молодым спортсменом. Прожив на свете всего четверть века, он уже стал известен на весь мир. Он не боялся ни боли, ни риска, он уверенно шел вперед, он был тем хоккеистом, которого можно рисовать на мотивационных постерах. Каким должен быть мир страха этого человека? Я представляла себе поглощенный радиацией город, страшные катакомбы, пещеру, полную чудовищ.

А попала я в бордель. Нет, может, это и была какая-нибудь галерея современного искусства, я уже ничему не удивлюсь, но выглядело это как бордель. Я валялась на огромной кровати, выполненной в виде гигантских женских губ. Эта штука, конечно, спасла мою бренную тушку от пары синяков, но большей пошлости я в жизни не видела, и потому поспешила с нее слезть.

Комната была под стать кровати: маленькая, темная, без окон, оклеенная яркими леопардовыми обоями, да еще с гигантским зеркалом на потолке. Чтобы, значит, те, кому вздумается предаться любви на пухлых губах, могли наслаждаться собой. Возможно, делать селфи.

В комнате было две двери, одна вела в темную ванную с джакузи, другая – в узкий коридор, пропахший ядерной смесью самых разных духов.

Задерживаться здесь мне не хотелось, этот бордель действовал на меня угнетающе. Что если это дом с привидениями? Очень пошлыми, но все-таки привидениями… Так что я заставила себя двинуться в коридор, хотя понятия не имела, куда он ведет.

Скоро впереди послышалась музыка.